Старуха чопорно поджала губы.

— Полагаю, ты возьмешь с собой и мистера Бакли.

— Нет, я встречусь с ним позже.

— Чем ты занимался все эти годы? — вдруг спросила графиня. — Наверняка чем-то предосудительным — дабы не умереть с голоду. Мне остается только надеяться, что в этом не было ничего незаконного.

— Моя профессия и впрямь связана с беззаконием, — ответил Роб. Видя, что у бабушки приоткрылся рот, он добавил: — Я — сыщик уголовного полицейского суда. Тот, кто охотится на воров и решает чужие проблемы. — Он поднялся. — Прошу простить меня. Я должен написать Эштону и Буту.

Сара последовала его примеру.

— Я присоединюсь к вам и напишу своей сестре. До встречи, леди Келлингтон.

Старая графиня в растерянности уставилась на них, а они поспешно сбежали с поля боя. Оказавшись вне пределов обеденного зала, Роб увлек свою фиктивную нареченную влево.

— Кабинет моего отца расположен в конце этого крыла. Полагаю, там мы найдем чернила и воск.

Сара оперлась на его руку, и они двинулись по коридору.

— Как странно, должно быть, вернуться сюда после стольких лет отсутствия.

— Очень, — согласился он. — Но не в сентиментальном смысле, когда хочется рыдать над своей потерянной юностью и разрушенной семьей. Просто… странно. — Через полдюжины шагов он добавил: — Я знаю, что должен был бы оплакивать отца и брата, но не испытываю ни горя, ни печали. — По губам Роба скользнула кривая улыбка. — Пожалуй, со мной действительно что-то здорово не в порядке, о чем мне всегда говорили.

— Вздор, — коротко и решительно отозвалась Сара. — Вы бы скорбели, узнав, что Джонас умер, пока вас не было?

Роб нахмурился.

— Разумеется. Мы же друзья.

— А ваш отец и брат вашими друзьями не были. Не вижу причин скорбеть о двух мужчинах, которые столь жестоко обошлись с вами.

Роб растерянно покрутил головой, распахивая перед Сарой дверь отцовского кабинета.

— Для хорошо воспитанной и утонченной молодой леди вы иногда высказываете весьма радикальные мысли.

— Мне просто не нравится лицемерие. Ради всего святого, ваш брат продал вас судовым вербовщикам! Так что вы имеете полное моральное право радоваться тому, что он покинул эту грешную землю.

— Подобная мысль представляется мне утешительной. — Роб обвел взглядом небольшую комнату, плохо освещенную и дурно обставленную. Из мебели здесь присутствовали громоздкий стол, несколько стульев и… все.

— Да уж, не радостное местечко, — заметила Сара. — Ваш отец проводил здесь много времени?

— Не знаю. Я приходил сюда только для того, чтобы меня отчитали и в очередной раз сообщили, почему я недостоин своего благородного имени.

— Очаровательно. — Сара выдвинула ящик с одной стороны стола. — Перо, бумага и чернила — все, как вы говорили. Плюс маленькая записная книжка и несколько карандашей. В этот кабинет потребуется вложить много труда, если вы намерены использовать его регулярно.

— Что за устрашающая перспектива, — пробормотал он.

Подметив выражение его лица, Сара поспешила успокоить его:

— Вы всегда можете выбрать себе другой. В доме таких размеров наверняка найдется множество приятных комнат.

— А вот эта мысль мне нравится. Я любил библиотеку. Там всегда светло, оттуда открывается чудесный вид на море. Пожалуй, там я и устрою себе кабинет.

— Теперь вы — граф, — сказала Сара. — Поскольку к этому титулу прилагается масса неприятных обязанностей, вы вправе насладиться и немногочисленными выгодами. Например, работать в библиотеке, если вам это по душе.

Уголки его губ дрогнули.

— Мне понадобится время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, ведь я столько лет жил один и вел весьма незамысловатый образ жизни.

Она улыбнулась, удобно усаживаясь.

— Обещаю вам, вы привыкнете и даже обнаружите массу преимуществ в своем новом положении.

Усаживаясь напротив, Роб угрюмо взмолился, чтобы она оказалась права.

— Фрэнси, вы не могли бы найти костюм для верховой езды, более-менее подходящий мне по размеру? — попросила Сара, разыскав служанку. — Если нет, то меня устроит наряд мальчика для поездки верхом с лордом Келлингтоном.

Фрэнси, обладательница ясных глаз и каштановых кудрей, приходилась кузиной Джонасу и была ровесницей Сары. Придав своему личику слегка шокированное выражение, она ответила:

— Я могу найти костюм, хотя он будет старым и явно окажется вам велик. Но в первый раз встречаться с арендаторами в мальчишеском наряде вы решительно не можете!

Первый раз должен был стать и последним, поскольку уже через несколько дней Сары здесь не будет, но она не стала спорить.

— Я буду счастлива любому костюму, который вы для меня подберете, Фрэнси. Вы же побудете моей горничной, пока я здесь? Мне нужна волшебница!