Она немедленно приступила к сборам.

Молодой повеса не вставал из-за карточного стола всю ночь и потому соответственно проспал до заката. О новом графе он прочел за чашкой кофе, все еще пытаясь проснуться. Пожалуй, ему лучше поспешить и первым предъявить претензии, пока не стало слишком поздно.

Политики рассуждали о том, к какой партии примкнет новый граф. Тори самодовольно напоминали, что Келлингтоны всегда поддерживали их. Лидеры вигов заявляли, что, поскольку о новичке до сих пор ничего не известно, его вполне можно привлечь в свои ряды. Те же, кто действительно знал Роба Кармайкла, полагали, что он скорее пойдет на конфликт, отстаивая собственную независимость, чем станет последователем какой-либо партийной линии.

Леди Агнесса Уэстерфилд отложила в сторону записку Киркланда, вспоминая свою первую встречу с молодым и очень сердитым Робом Кармайклом. Тем не менее впоследствии он оказался в числе ее самых приятных учеников, похвально отреагировав на доброту и справедливое к себе отношение.

Полученное наследство не сделает его счастливым, во всяком случае, поначалу. Но Роб доказал свою невероятную приспособляемость к меняющимся жизненным обстоятельствам. Он служил простым матросом на корабле, преуспел в Индии, стал сыщиком и, наконец, одним из самых ценных источников Киркланда. И теперь он наверняка приспособится к жизни графа. Как знать, быть может, в один прекрасный день титул даже доставит ему удовольствие.

Кто-то может сказать, что слепой случай принес газету со статьей о новом графе на столик одной из дублинских кофеен. Поскольку Патрик Кэссиди не жил в Дублине и редко давал себе труд читать английские газеты, могли пройти недели, прежде чем он узнал бы о том, что достопочтенный Роберт Кэссиди Кармайкл стал пятым графом Келлингтоном.

Но отец Патрик не верил в слепой случай. Когда взгляд его упал на газетный заголовок, он понял, что имеет дело с «промыслом Божьим».

Фрэнси нашла и подшила для Сары утреннее платье. Оно было старомодным, да и выцветшая серая фланель отнюдь не красила девушку, но после целого дня, проведенного в тяжелом, не по размеру костюме для верховой езды, она была рада и этому. Впрочем, Сара с нетерпением ждала возможности облачиться в предметы собственного гардероба.

Застегнув платье на ее спине, Фрэнси сказала:

— Я одолжила у своей младшей сестры кое-что для мисс Бри. Сейчас я принесу ей обновки.

— Я пойду с тобой. — Сара набросила на плечи теплую шотландскую шаль. — Хочу посмотреть, как она осваивается. Все вокруг должно казаться ей таким странным и незнакомым!

— Незнакомым-то незнакомым, — возразила Фрэнси, — но в хорошем смысле. Легче привыкнуть к уюту, чем к бедности и убожеству.

— Я предложила его светлости, чтобы ты взяла мисс Бри под свою опеку. — Сара посмотрела на себя в зеркало, весьма довольная тем, что голос ее не дрожит. — Ей нужна женщина, которая бы заботилась о ней и помогала адаптироваться к новой жизни. Кто-нибудь, кто станет для нее больше, чем горничной. Ты была так добра ко мне, я знаю — ты станешь превосходной помощницей, если согласишься, разумеется.

— Разумеется соглашусь. — Черты лица Фрэнси смягчились. — Его светлость не станет возражать, если я приведу свою младшую сестру, чтобы она выпила чаю с мисс Бри? Они почти одногодки.

Сара подумала о тех разнообразных и так не похожих друг на друга кругах, в которых приходилось вращаться Робу, и едва не рассмеялась.

— Думаю, что и он, и Бри будут очень рады.

Они вместе подошли к дверям спальни девочки. Сара постучала.

— Бри, это Сара. Я привела Фрэнси, она будет заботиться о тебе. Фрэнси принесла тебе одежду, а я могу проводить тебя в обеденный зал.

Дверь отворилась, и глазам их предстала Бри, все еще в ночной сорочке, кутающаяся в одеяло. Ее темные волосы пребывали в еще большем беспорядке, чем давеча.

— У вас не найдется щетки? — спросила девочка. — Я выгляжу так, словно чертова ворона свила гнездо у меня в волосах.

— Вот, возьмите. — Фрэнси сунула руку в свою холщовую сумку и выудила оттуда черепаховый гребень.

Бри принялась яростно расчесывать спутавшиеся волосы, а Сара сказала:

— Помимо всего прочего, я намерена преподать тебе урок правильной речи. В светском обществе слова вроде «чертов», «козел» и «старая сволочь» считаются неприличными.

Бри нахмурилась.

— Оуэнс всегда так говорит.

— Ты готова счесть его представителем высшего общества?

— Ни за что, чтоб его черти взяли! — выпалила Бри и тут же прикусила язык. — Как это можно выразить так, чтобы уши не вяли?

Сара рассмеялась.

— Ты можешь сказать, что он — вульгарный мужчина. Но ты совсем не такая, как он, Бри. Ты — юная леди и воспитываться будешь соответственно.

— Я действительно останусь в замке Келлингтон? Его светлость не передумал за ночь?