Джейсон утонул…

… а никто не слышал…

Они не могли слышать потому, что…

Он молил о помощи…

А она слышала, как они поют…

Она не помнит, как пошла на кухню.

Не помнит, как взяла в руки нож.

Она помнит только, как вошла в сарай с ножом в руке. Она тихонько поднялась по ступенькам, а они лежали там друг на друге, мыча и стеная, будто животные…

Она отлично помнит, как они кричали.

Кричите… кричите… Она подошла к ним: кричите!!!Кричите громче, умоляйте о помощи, как и Джейсон, но его никто не слышал и вас тоже не услышат!..

Она вспомнила все это, услышав, как кричит Элис. Мисс Вохис улыбнулась и пошла в ту сторону, откуда раздавались крики. В руке у нее был зажат тяжелый, острый нож. Ее губы издавали еле слышный звук. Детский голосок исходил из ее утробы:

— Убей ее, мамочка! Убей ее!

Она ускорила шаг.

— Не дай ей уйти, мама. Не дай ей выжить!

— Не беспокойся Джейсон. Я не подарю ей такой возможности!..

Глава десятая

Стив был мертв. Состояние ужаса от вида его мертвого тела дополнялось сознанием того, что пропала последняя надежда на спасение. Она одна осталась жива. И тут она вспомнила о винтовке, которую Стив хранил в офисе. Она припомнила свой разговор с ним, когда она советовала Кристи спрятать оружие в надежное место. И сейчас она поняла, что эта винтовка ее последний шанс, последний шанс на жизнь.

Он внял ей тогда и запрятал винтовку… куда же он ее дел? Необходимо вспомнить! Конечно же, в сарай! Она вспомнила, что он положил ружье куда-то на верхнюю полку, где ее не смогли бы достать дети. Элис побежала в сарай, моля Бога о том, чтобы попасть туда вовремя. Она ворвалась в сарайчик, резко захлопнула за собой дверь и на минуту остановилась, чтобы отдышаться. «Нет времени, — сказала она себе, — нет времени, сейчас она будет уже здесь».

Элис кинулась к противоположной стене, вскарабкалась на стол и достала с полки для хранения инструмента винтовку. Она спустилась вниз и проверила ружье. Ну, так и есть! Стив разрядил его! Но и патроны должны быть где-то здесь, где-то рядом. Куда он мог их положить? Она перерыла всю полку в поисках патронов.

— Где же эти проклятые пули? — закричала она.

Один из ящиков стола оказался запертым, значит, они должны быть здесь. Теперь она проклинала Стива за эту сверхосторожность.

Внезапно зажегся свет: мисс Вохис снова включила генератор.

Элис с криком отчаяния стала бить по ящику прикладом ружья. Наконец цепочка, на которую был закрыт ящик, порвалась.

Она попыталась разбить и замок, но ей это не удалось. Судя по всему, здесь Стив использовал цементированную сталь. «Проклятье, — выругалась она про себя. — Проклятье! Будь все это проклято! Я должна открыть этот чертов замок, я обязана это сделать!»

Произведенный ею шум конечно же должен…

Дверь сарая бесшумно распахнулась.

В проходе стояла мисс Вохис. Глаза ее горели безумным огнем.

Элис присела на колени и наставила на нее незаряженное, увы, ружье.

Мисс Вохис улыбнулась.

— Иди сюда, дорогая, — проворковала она. — Тебе будет умирать легче, чем Джейсону.

Она медленно приближалась к Элис, в приступе сумасшествия не обращая внимания на наставленное на нее ружье. Либо она знала, что то разряжено, либо не предавала ему никакого значения. Она, казалось, и не собиралась останавливаться.

— Убей ее, мамочка,— произнесла она детским голоском. — Убей ее! Убей!

В отчаянии Элис швырнула в нее винтовкой.

Ружье ударило умалишенную в живот, но мисс Вохис только что-то проворчала и приостановилась на секунду-другую.

Элис стала швырять в нее всем, что попадалось под руку — мотком веревки, небольшой банкой с краской, коробочкой гвоздей. Все эти вещи летели в сумасшедшую, но та отбивала их в сторону, и расстояние между врагами сокращалось с каждой секундой.

Элис вдруг поняла, что находится в самом углу комнаты.

Она зарыдала, когда мисс Вохис схватила ее одной рукой, а другой со страшной силой ударила по лицу. Элис никогда в жизни так не били. Ноги уже не держали ее.

— Правильно! — воскликнула идиотка, победно усмехнувшись. Она схватила жертву обеими руками и поставила на ноги. — Вот так!

Она подняла Элис и отшвырнула ее в другой конец комнаты так, будто Элис была не взрослым человеком из мяса и костей, а куклой, набитой опилками.