И Фрайя исчезла.

Король-Рысь, вернее теперь уже Мардар, повернулся к своей спутнице и спросил:

— Ты уверена, что не пожалеешь о своём выборе?

— Ты же не жалеешь, что спас Дара?

— Нет.

— Я тоже не пожалею, — и она, мурлыкая, потёрлась головой о своего возлюбленного. — Пойдём?

— Куда?

— Не знаю. Туда, куда нам суждено попасть.

— Идём.

Весь следующий день Мардар и Пипин наслаждались покоем и своими новоприобретёнными возможностями, благо погода стояла тёплая и сухая. Денёк выдался погожий, и на небе не было ни единой тучки, ни одного облачка. Было так забавно лазить по деревьям, перепрыгивать с ветки на ветку, кувыркаться в палой шуршащей траве, вкусно и пряно пахнувшей осенью, солнцем, лесом. Зрение их обострилось, по-прежнему оставаясь цветным, — рыси, в отличие от многих других животных, прекрасно различают цвета и видят во много раз лучше человека. Слух тоже стал очень чутким — им было слышно, как далеко на поляне жужжит пчела, садясь на цветок, как качается от веса севшей птицы ветка на соседнем дереве, как плещет в реке разыгравшаяся рыба. Подушечки на лапах ощущали мягкость земли и шершавость сучков и листьев, а усы служили своего рода локаторами, улавливающими всю многоликость жизни леса с его опасностями и возможностями. На берегу реки Пипин и Мардар случайно наткнулись на горку свежепойманной рыбы, которую тут же с удовольствием съели. Это был улов косолапого, который, неведомо кого испугавшись, ломанулся прочь, так и не успев отведать добычи. Никакие заботы в тот день не посещали Пипин и Мардара, дав им необходимую передышку, а печаль и сомнения не закрадывались в их сердца, напротив, никогда ещё они не чувствовали себя такими свободными, сильными, могучими. Спать они улеглись под развесистым старым дубом, чтобы в случае опасности тут же взлететь на него и сверху оглядеть пришедшую угрозу. В лесах водились волки — давние враги рысей. Бывало, что волкам удавалось загрызть какую-либо рысь, особенно если они нападали стаями, да и двуногого хищника — человека тоже стоило сторониться.

Утром Мардар проснулся рано, когда его подруга ещё спала. Он пошёл умыться, размять лапы и заодно посмотреть, чего можно было бы добыть на завтрак. Вернувшись через три часа, голодный и злой, он обнаружил, что подруги рядом нет. Король-Рысь обежал окрестности, но так и не нашёл её. Вдруг, остановившись, он учуял чужой запах, запах потных, давно немытых тел, и запах их страха, человечьего страха, и запах отчаяния Пипин. Мардар бросился бежать, поминутно сверяя направление, чуя носом, что он на правильном пути. Хотя он бежал изо всех сил, но, утомлённый позавчерашней схваткой и вчерашними играми, в полную силу ещё не вошёл и продвигался гораздо медленнее, чем хотелось бы. Тем более что люди, похитившие Пипин, были на лошадях. Прошли сутки, прежде чем он добрался до окрестностей какого-то королевства. Обессиленный долгой дорогой и тем, что ему приходилось питаться только грибами и ягодами, найденными в лесу, он с трудом переводил дух. Притаившись в подлеске, Мардар слышал, как проходящие мимо крестьяне обсуждают последнюю новость.

— Да, король Гормилья очень рад. Мало того что ему удалось схватить государственную преступницу, так она ещё вдобавок оказалась ведьмой!

— А ты слышал, что когда на неё наткнулись господа королевские ловцы преступников, эта особа спала, но пробудившись, тут же превратилась в рысь?

— Да, они чуть не рехнулись со страху! Хорошо, что у них была с собой большая сеть, иначе бы им её было не одолеть. Эта мерзавка дралась, как десять стражников!

— Сегодня вечером ведьму сожгут на костре. Вот будет потеха!..

— Да, таких развлечений уже давненько не бывало. Последний раз, помню, казнили её отца Гартура Коффа. Тогда ещё Гормилья выставил всему народу вина. Ну и попойка же была — сутки шумели.

— Что касается того, чтобы выпить, тут наш король не дурак. Да и нам перепадёт, точно говорю, перепадёт.

— Надо прийти пораньше, чтобы занять хорошие места, а то потом на галёрке ничего и не увидим.

— Ты прав, да только повыше бы куда забраться, а то ведь потопчут. Прошлый раз, наверно, добрую сотню задавили. Так и пришлось всех в одной могиле хоронить, чтобы не морочиться.

— Угу. Давай, что ли, с колокольни посмотрим?

— Давай, только перекусим и сразу пойдём, а то даже на ступеньках мест не будет, уж больно место хорошее.

Крестьяне прошли мимо, а Мардар, сидя за кустом, пытался сообразить, как ему спасти Пипин. Ничего в голову не приходило, и он решил положиться на сообразительность и действовать по обстоятельствам. Как жаль, что нельзя было позвать на помощь Бергара! Уж он бы обязательно помог! Но ничего не поделаешь. В конце концов умирают тоже только один раз, и если ему суждено умереть, то лучше сделать это геройски, спасая свою королеву, а не сидя под кустом и сгорая от стыда. Когда стемнело, Мардар стал пробираться в город на центральную площадь по закоулкам и задним дворам. Сделать это оказалось достаточно трудно, потому что народ прибывал и прибывал — все спешили на площадь посмотреть, как будут сжигать ведьму. Весело переговариваясь и предвкушая зрелище и выпивку, толпа стягивалась к месту казни. Король-Рысь совершенно случайно нашёл наиболее подходящую для засады позицию — перед площадью в переулке стояли большие телеги с подпорченными овощами — очевидно, хозяин не боялся за своё добро и поэтому беспечно бросил его в укромном местечке. За ними-то и спрятался Мардар, ожидая удобного момента. Тут затрубили трубы, толпа расступилась, и на площади появился герольд со свитком.

— Слушайте, слушайте! Его Величество король Гормилья объявляет сегодня всенародный праздник. Его верными слугами была поймана страшная преступница и ужасная ведьма — девка Пипин, разбойница и воровка. За все преступления, а также за оборотничество она признана виновной и приговорена к сожжению на костре. Приговор будет приведён в исполнение немедленно. После исполнения приговора всех добрых граждан нашего города ожидает щедрое подношение от короля Гормильи — двести бочек лучшего гормильского вина! Ура Его Величеству наисправедливейшему и наидобрейшему королю Гормилье!

— Ура! — подхватила толпа.

— Ну погоди, ты у меня ещё попляшешь, — глухо прорычал Мардар.

Тут на площадь выехала телега, которую, взбрыкивая и взбудораженно косясь назад, испуганно тянули кони. В ней лежала связанная рысь — Пипин. Осторожно и нервно палач вместе с несколькими рыцарями стащили её с телеги и понесли к костру. Взойдя на высокий помост, палач привязал Пипин к шесту и быстро спустился вниз.

Пипин оглядела площадь и увидела Гормилью, который сидел перед дворцовой площадью на королевском помосте вместе с женой и дочерью. Поскольку ей удалось разгрызть ремешок, оплетавший морду на манер уздечки, то рысь смогла, нагло глядя прямо в глаза Гормилье, плюнуть в его сторону. Тот вздрогнул и отвернул голову. Даже связанная, полуживая, на эшафоте, она навевала на него дикий, первобытный страх, который пробирался под мантию и заставлял неметь даже кончики пальцев на ногах. Ужас заплескался в его глазах. Противный липкий пот стекал по лбу, и король постоянно утирал его белоснежным батистовым платком.

Король встал и хотел было подать знак приступать к казни, но раздавшийся вдалеке шум отвлёк его внимание. Раздражённо и нервно Гормилья приказал узнать, в чём там дело. Тут на площадь, расшвыривая всех, выехал большой отряд вооружённых людей. Мардар бросился через всю площадь к Пипин и уже посреди площади, оглянувшись, с радостью узнал Бергара и Лималота XIII. Вскочив на помост, он перегрыз верёвки. Освобождённая Пипин размяла затёкшие лапы и лизнула любимого в нос.

Дальше события развивались не менее стремительно. Гормилья попытался сбежать, но собственные слуги поймали его и, униженно улыбаясь, подвели к королю Бергару.