— А что там было? — спросил один из мужчин. — Деньги, документы, мобильный?

Амалия не ответила. Она оперлась рукой о дерево и закрыла глаза. Южный пейзаж с ярко-синим морем, белыми домиками и яркими цветами поплыл, смазанный, будто кто-то провел пальцами по свеженарисованной картине. Слезы покатились по щекам, она прижалась лбом к стволу и замерла.

— Извините, Амалия, вы идти можете? — вдруг услышала она долетевший, словно из космоса, знакомый мужской голос. — Вы меня узнаете?

Женщина открыла глаза и кивнула, едва приходя в себя. Она действительно его узнала, того странного мужчину, который на прошлой неделе рассказывал им с Виктором историю о мистической гувернантке, а потом так неожиданно распрощался. Кажется, его звали Юрием.

— Я все видел, я как раз шел по другой стороне улицы… Только я вас узнал, как это произошло. Сочувствую. Я могу вам чем-то помочь? Проводить вас?

— Не знаю, извините, я… я не знаю, куда мне идти, я вообще не знаю… — И слезы снова покатились по ее щекам.

— У человека стресс! Надо ей или валерьянки или коньяка!

— Так милицию вам вызывать? — спросил какой-то мужчина.

— Нет. Спасибо. Нет, все это напрасно… Бесполезно, — всхлипнула Амалия, пытаясь овладеть собой.

— Может, давайте я вас провожу в кафе? Вы, наверное, туда шли? — сочувственно спросил Юрий.

— Не знаю. Как же? У меня же ничего нет, ни денег, ни паспортов, ни… Господи… Пять тысяч долларов!.. — взялась за голову женщина…

Люди понемногу разошлись, «шоу» закончилось. Милицию не вызывали. Плюс — все видели, что к женщине подошел какой-то знакомый — процесс выглядел контролируемым, и каждый пошел дальше своей дорогой, обсуждая или обдумывая случившееся.

Амалии показалось, что из нее вынули скелет. Не было сил стоять, двигаться, куда-то идти. Ей хотелось лечь и не шевелиться. Но рядом не было даже скамейки, чтобы присесть. А лечь можно было только дома.

Она посмотрела на Юрия, который все еще стоял возле нее и терпеливо ждал, не зная, чем помочь. Мелькнула мысль занять у него денег на такси и поскорее добраться домой. Но те сорок гривен могли быть для него немалой суммой, и Амалия не решилась…

— Если можете, проводите меня к маршрутке, на Контрактовую, пожалуйста, — сказала она, — и… одолжите два пятьдесят на билет. Я отдам.

— Если бы не ваш стресс, уважаемая, я бы мог обидеться, но учитывая обстоятельства… Тоже мне придумали! — буркнул Юрий и осторожно взял Амалию за согнутую в локте не поврежденную руку — Но вы подумайте, если в сумке были документы, вам все равно придется заявить об этом, чтобы иметь основания получить новые. А может, еще найдутся. Всякое бывает.

— Не знаю. Возможно. Но не сейчас, сейчас я не в силах…

Они медленно дошли до конечной маршруток, Юрий помог Амалии подняться по ступенькам в салон, и, уже сидя за спиной водителя, она увидела в руке десять гривен. Маршрутка тронулась, человеческий муравейник за окнами поплыл назад, женщина оглянулась, но не увидела того странного человека в старомодном темном костюме.

Как добралась от остановки до дома, она не помнила. Но уже у дверей подъезда осознала, что магнитный ключ от них, так же, как и ключ от квартиры, оба паспорта, заграничный и украинский, а также пачка зеленоватых купюр, исчезли вместе с сумочкой. Сердце снова заколотилось где-то в горле, а в висках запульсировала кровь.

Небо заволокло тучами, и гремело уже где-то неподалеку. Амалия постояла на лестнице подъезда, держась за холодные металлические двери, а затем спустилась на тротуар, перешла дорожку, уселась на скамейку лицом к дому, посмотрела на свой балкон, вздохнула, закрыла глаза и замерла. Что делать дальше, она просто не представляла.

Сначала в голове пронеслась мысль позвонить Артуру. Но несколько дней назад она бросила свой мобильный с балкона. Да и глупая это была идея — беспокоить Артура. Кто она ему теперь? Много лет он руководил течением их жизни, решал все проблемы и определял направление и скорость движения. И не потому, что она была такой уж бездарью, просто он тренировал свою жизнеспособность, свое умение выживать, преодолевать препятствия, подниматься по ступенькам жизни, а она нет. Не было необходимости. Ведь когда-то, очень давно, он любил ее. Так и говорил — «готов носить тебя на руках». И носил. Буквально и фигурально. Пока не… Пока вновь не поставил на ослабевшие уже ноги и не отошел в сторону. Правда, даже костылик дал. В виде тех десяти тысяч, чтобы было поначалу, на что опереться… Квартиру купил. Машину оставил…

«Машина!» — прострелило в голове Амалии, она встала и медленно пошла вдоль дома к охраняемой стоянке.

— О! Давненько вас не было! Добрый день! — широкой улыбкой встретил ее охранник, который прогуливался у забора, поглядывая на облака. — Решили навестить свою больную? Лечить ее не надумали? Или продаете?

Вопросы сыпались из него, как горох из дырявой торбы, и Амалия не успевала их осознать, но зацепилась за последний.

— Продаю? Нет. Не знаю, — замедлила она шаг. — А сколько она может стоить? В таком состоянии?