— Я не… — начал он, но тут с дальнего конца зала вдруг послышался нарастающий шум. Все трое обернулись туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь в конце зала распахивается и оттуда выбегают люди в черных масках, темно-серой форме и с автоматами в руках.

— Руки! Руки над головой держать! Не шевелиться!

Дима замер, осторожно скосил взгляд на Вирджила с Оканапетяном, те выглядели ничуть не менее ошарашенными, чем сам Лукшин. Оканапетян уже вжимался спиной в стену, выставив перед собой пустые руки, а Вирджил медленно поставил глухо звякнувший пакет на пол и тоже осторожно поднял руки на уровень груди.

— В чем дело? — спросил он почти спокойно, — кто у вас главный… черт побери!

Дима проследил взгляд Вирджила и вздрогнул: из распахнутых дверей, за которыми виднелся лестничный пролет, вышел Барон.

— Александр Викторович! — возмущенно сказал Вирджил, опуская руки, — это еще зачем? Все в порядке, гранаты у меня!

— Гранаты — что, — мрачно сказал Барон, подходя ближе и неотрывно смотря на Диму, — так пшик. Что ты им разослал?

Вирджил недоуменно закрутил головой, смотря то на Барона, то на Диму. Лукшин усмехнулся.

— Правду, господин Барон, всего лишь правду. Нет никакой Машины Бланки и никогда не было.

— Что?! — Вирджил выпучил глаза так, что казалось, они сейчас из орбит вывалятся, — что ты…

— А ведь он тоже не знает! — радостно сказал Дима и рассмеялся. Кивнул на Оканапетяна, — этот — знает, а Вирджил — нет!

— Я не… — начал Оканапетян, но Барон его перебил коротким и злым: «Молчи!». Вздохнул, покачал головой.

— Дима, это чушь полнейшая. Но мне интересно, с чего эта ерунда пришла тебе в голову?

— Понимаете, мне сразу показалось странным, что картинка этих ваших записей такая вся искажённая, как модерновый мультик, а звук — идеальный. По идее, он тоже должен искажаться, как думаете? Это вам на будущее мысль — надо доработать. Или хотя бы объяснение придумать какое-нибудь наукоподобное. На самом-то деле звук пишется с подслушивающего устройства — телефона, который должен быть всегда включен и всегда должен быть с собой… А вот видео — рисуют художники «Виртасофта».

Барон не вздрогнул и не воскликнул чего-нибудь вроде «Черт побери!» — выдержка у него оказалась просто железная. Но что-то в его глазах изменилось.

— Утечки, конечно, неизбежны. Но вы на этот случай придумали слух про онлайн-игру, в которую играют сильные мира сего. И это сразу все объясняет — и секретность и наверняка заоблачную зарплату. И почти легально развязывает вам руки в отношении тех, кто пытается что-то раскопать. Как те ребята, из «Бульварной звезды», которые узнали больше, чем им полагалось. Главного, они правда, не поняли, но слишком близко подошли к пониманию.

— Мне сразу не нравилась эта идея, — пробормотал Барон.

— Так это что… правда? — негромко, но с легким ужасом в голосе спросил Вирджил. Барон поморщился.

— Нет, конечно. Ты-то мог бы и не спрашивать. Ты же курируешь группу Ланового. И отлично знаешь, что Машина не только существует, но и повторима.

— Да, — согласился Вирджил, — еще лет пятьдесят-сто и нам, может быть, удастся решить проблему символьного представления для актуальной записи. Как раз я-то лучше многих понимаю. Как велика пропасть между тем, чего мы добились и тем… что есть.

— Я тебе потом объясню, — махнул рукой Барон, — Дима, флешка, выходит, у тебя?

— Да, — Дима кивнул.

— И на основании этого ты решил… ну это просто глупо!

— Нет, — грустно сказал Дима, — куча мелочей, которые не укладываются в ваши объяснения. Зато укладываются в мои. Зачем владельцам такого устройства прослушивать телефоны своих сотрудников? Вирджил, вы в курсе, что айфон, который вы мне дали — пишет все разговоры вокруг и постоянно сообщает свои координаты?

Внимательно слушавший Вирджил ничего не ответил, только прищурился. Дима ухмыльнулся.

— А зачем владельцам такой машины скупать социальные сети? Может потому, что массу информации о человеке и даже, в некотором роде, его психологический портрет — можно получить просто зайдя на его страничку? А если уж у вас есть доступ к его компьютеру — через специальный вирус — так человек вообще становится как на ладони, никакой Машины Бланки не надо. Ха-Ха! Машина Бланка! Да взять даже хотя бы это название. Я сначала думал, что она так названа по имени автора, так нет же. Я правда удивился. А потом понял. «Пустая машина», надо же. Небось, посмеивались про себя, когда решили так её назвать, да? Ну ничего, остроумно.