— Вам смешно, — повторил Мороз. — А мне так нисколько. Солидный человек, а ломаете какую-то жал­кую комедию. Где Панков?

— Понятия не имею, — пожал плечами Чеботарев.

— В таком случае придется произвести обыск. Вот постановление, ознакомьтесь...

Дальнейшее произошло молниеносно. Из приоткры­той двери выметнулась приземистая фигура Панкова. Зажав согнутой в локте рукой горло Чеботарева, бан­дит сунул ему в бок дуло пистолета.

—: Всем стоять! Ни с места! Убью его, если кто ше­лохнется. Он вам нужен. Гробану — всем решетка!

Лихарев сделал едва заметное движение, пытаясь достать оружие. Панков тут же навел пистолет на него.

— Руки! Руки, майор! Чуть что — стреляю! Холеное лицо Чеботарева исказила гримаса испуга.

— Он убьет, убьет! Умоляю — не двигайтесь! Ему терять нечего!..

Панков снова ткнул пистолет ему в бок.

— Ключи от машины! Живо!

Чеботарев скосил глаз на верхний карман пиджака, Панков, не отпуская его горла, достал брелок с клю­чами.

— Ну, вот что. Я выезжаю с ним на машине и отпус­каю через десять километров. Живого и невредимого. И чтоб все тихо было. Ясно? Его жизнь — в ваших ру­ках!-

Прикрываясь Чеботаревым, бандит пятился к выходу. Ударом каблука распахнул входную дверь, нащупал ногой верхнюю ступеньку.

— Запирай! — приказал Панков хозяину. Тот по­слушно достал из кармана ключ, повернул на два обо­рота.

Лихарев выхватил пистолет, бросился к окну.

— Это сговор. Он его не отпустит. Они уедут вместе!

— Не уедут, — спокойно сказал Мороз.

Панков тщетно пытался завести мотор. Стоя у окна, Мороз с усмешкой следил за его безуспешными стара­ниями. Панков увидел Мороза через стекло, злобно по­грозил ему кулаком.

Убедившись, что машина для бегства непригодна, Панков вытащил из кабины Чеботарева и все так же, заслоняясь им как щитом, стал отходить к калитке. Вплотную к даче подступал густой лес: перемахнуть че­рез забор, а там — ищи-свищи.

— Уходит! Уходит, Женя! — тревожился Лихарев. Мороз был великолепно невозмутим.

— Не уйдет. Все предусмотрено.

Прикрываясь заложником, пятясь и настороженно озираясь, Панков приближался к забору. Уже остава­лось пять шагов... три... два... Внезапно кусты ожили: двое оперативников мгновенно обезоружили преступ­ника, на руках защелкнулись стальные браслеты.

— Уф-ф! — облегченно вздохнул Мороз: спокойствие было кажущимся, внутреннее напряжение не отпускало его ни на миг. — Ну, майор, что я тебе говорил? Все сделано бесшумно и бескровно, без единого выстрела. Как это умеют только у нас, в ОБХСС. Нет, Юра, Ни­кола обязательно поймет, куда ему надо идти после окончания школы.

Панкова усаживали в подъехавшую машину. Вер­нувшийся в дом Чеботарев, стараясь не смотреть на гостей, энергично растирал помятую шею.

— Так что, Василий Трифонович? — жестко глянул Мороз. — Вы и сейчас будете утверждать, что понятия не имели, где скрывался Панков? Собирайтесь, поедете с нами.

— А, может, я сначала позвоню? — Чеботарев дви­нулся к телефону. — Догадываетесь, куда, Евгений Игоревич?

— Даже точно знаю. Но рабочий день кончился.

— Ничего, я по домашнему...

Мороз вынул вилку из телефонной розетки.

— Машина ждет, Василий Трифонович. А позвонить вы сможете и от нас.

Чеботарев склонил голову набок, посмотрел скепти­чески.

— Что ж, Евгений Игоревич, подчиняюсь грубой силе. Вам же придется потом извиняться.

— Это все разговоры в пользу бедных, вряд ли вас спасет ваша мохнатая лапа. Скажите лучше, где деньги, которые принес вам Панков?

— Деньги? Какие деньги?

— Те, что в плетеной кошелке, в полиэтиленовых пакетах. Там должно быть примерно столько же, сколько мы подняли со дна реки.

Чеботарев секунду раздумывал, как бы вспоминая.

— Ах, эти? Они в кладовке. Идемте покажу. Но уч­тите — это не мои деньги, это его — Панкова. Я к ним не имею никакого отношения.

— Разберемся, Василий Трифонович, во всем разбе­ремся.

34

Следствие по делу об убийстве Полины Дорошиной близилось к завершению. Майор Лихарев занимался раскрытием других преступлений и вот сегодня пришел к следователю Соколовой, чтобы обговорить кое-какие неясные вопросы. К слову сказать, у майора в послед­нее время постоянно возникали какие-то неясности и он зачастил в прокуратуру. Сотрудники понимающе