Позировала она художнику в гостиной — ей так и не удалось до сих пор побывать в студии Кордэ, находившейся в доме под самой крышей. Дениза заявила, что там страшный беспорядок и им стыдно водить туда гостей, а Ги, ухмыляясь, заметил, что сестра просто не хочет, чтобы Джулия увидела картину, над которой она сейчас так усердно работает.

— Она ее увидит, когда я закончу, — пообещала Дениза. — Если все получится, как я задумала, Джулия сможет многое понять.

Джулия заинтересовалась, что задумала художница, но не стала проявлять особого любопытства.

Наконец настал день праздника в Арле, и Джулия со своими кузенами отправилась на машине в город. Она села впереди с Ги, а Дениза, выглядевшая совсем маленькой в огромном автомобиле, устроилась на заднем сиденье.

Арль, как и все современные города, разрастался предместьями, шумными и безликими, однако старая часть города сохранила все свое древнее очарование, включая окаймленные деревьями речные берега, узкие улочки и старинные дома. Этот город был когда-то второй столицей Римской Империи, возведенной при императоре Константине.

Ги припарковал машину, и они направились вверх по склону холма к арене, чтобы посмотреть на торжественный выезд gardiens из церковных ворот. И вот они появились: красивые и веселые мужчины в широкополых шляпах, узких, расклешенных внизу брюках и коротких куртках везли на своих белых лошадях позади себя девушек. Это были арлезианки, одетые в старинные костюмы, состоящие из облегающего корсажа и длинной, до лодыжек, широкой юбки. На плечи каждой была наброшена шаль: у одних из кружева, у других из настоящего кашемира. Головы покрывали чепцы в форме фригийского колпака, под которые были убраны волосы. Четко очерченные греческие профили, как на древних камеях, и миндалевидные глаза придавали девушкам особый шарм.

Арман, присоединившийся к рядам всадников, выглядел выше и стройнее, чем остальные мужчины-южане, которые в большинстве своем казались довольно коренастыми. Стиль одежды был ему к лицу, а красный кушак, выделявший его из общей массы, придавал ему вид испанского идальго. Джулия, немного оробев, вспомнила, что дед хотел заставить Армана взять ее с собой и как тот отказался, вызвав у нее досаду. Она даже не могла предположить, что он окажется звездой этого пышного парада, и уж тем более, что рядом с ним будет девушка. Та, что сидела позади Армана на лошади, обхватив его руками за талию, была и впрямь прекрасна, с великолепными темными глазами и чеканным профилем, как на старинных монетах.

Дениза возмущенно засопела.

— Женевьева Пату, — прошептала она. — Я должна была догадаться!

— Она и будет выбрана королевой праздника, — предсказал Ги. — Можете быть уверены, что первая красавица достанется Арману. Вот что значит быть романтичным ковбоем! А бедный художник не имеет ни малейшего шанса. — Он притворно вздохнул и с надеждой взглянул на Джулию.

— Напрашиваешься? — спросила она, улыбнувшись.

— Да, но ты ведь не снизойдешь — тоже предпочитаешь ковбоев.

— Ничуть, я совсем ими не увлекаюсь, — заверила она его.

Дениза, которая все еще глазела на Армана, с горечью сказала:

— Теперь понятно, почему он пренебрег мной, когда я попросила его взять меня с собой, и не разрешил поехать с ним верхом.

— Ты это сделала? — Ги был в шоке. — У тебя нет гордости? Хотела обратить на себя внимание на этом маскараде? Только цыганка Женевьева здесь на месте — бродяга в паре с бродягой!

Дениза откровенно завидовала и ревновала к прекрасной арлезианке, и, к своему ужасу, Джулия внезапно задохнулась от тех же самых чувств, что мучили француженку. Можно ли себе представить что-нибудь более нелепое? Она сразу же постаралась скрыть это, да и желания нестись по городу на крупе лошади Армана у нее совсем не было. Но ее взволновало открытие, что у хмурого ковбоя есть личная жизнь за пределами Мас.

— Здесь в округе много цыган? — спросила она.

— Не больше, чем в других местах, — ответил Ги. — На празднество святых Марий они прибывают со всех концов света, но всегда уезжают обратно. С них можно сделать интересные наброски. Когда ты видишь целую толпу цыган, сразу заметны два разных расовых типа: одни высокие с мрачными орлиными лицами, другие приземистые, забавные, с характерной внешностью. Предполагается, что они пришли из Индии, но по пути в Европу явно завернули в Египет. Посмотри, какая головка у Женевьевы — просто статуя Нефертити, египетской царицы!

— Конечно цыгане пришли из Древнего Египта! — уверенно заявила Дениза. — И то, что ты сказал, только подтверждает это. Они принадлежат к древнейшей расе в мире, гордые, таинственные, — ее глаза засверкали, — настоящие потомки фараонов.

— Я понял, о чем ты думаешь, но это только полет твоей фантазии, — язвительно заметил Ги. — Арман — настоящий провансалец, и, если ты в этом усомнишься, он сдерет с тебя шкуру. Надо же, потомок фараона!

Всадники ускакали, и брат с сестрой провели Джулию короткой дорогой, по каким-то боковым улочкам, на городскую площадь, где все уже ждали результатов выборов королевы. Это был большой, празднично украшенный сквер между порталом церкви Святого Трофима, напоминающим римскую триумфальную арку, и красивой ратушей, с балкона которой должны были объявить королеву.