— Проходи, — произнёс Клод.

— Меня желал видеть мистер Саржу, — откашлявшись, сказала Ева, уже чувствуя подвох. Два часа назад позвонил Джакоб и попросил срочно приехать в резиденцию. Это было странным, так как и престарелый Фару, и его сыновья всегда сами связывались с Комиссаром, если требовалась её услуга или консультация.

— Да, милая, я желал тебя видеть, — ответил Клод, поднимаясь из-за стола и подходя к девушке. Она была восхитительна, строгое платье чёрного цвета, подол юбки украшало лёгкое кружево, такой же пояс подчёркивал стройную талию. Как и всегда, её стиль был безупречным, волосы идеально уложены, а макияж, как и положено утром, — лёгкий. Совершенство.

— Охотник, мне казалось, мы всё решили ещё до моего отъезда в Россию, — как можно суше произнесла Ева, хотя взгляд, которым на неё смотрел Клод, ей совсем не нравился.

— К чему эти чины, Ева? — он приблизился и погладил костяшками пальцев её щёку. — Я скучал.

— Я это заметила по количеству звонков. Тебе разве неизвестно, что ты не имел права отвлекать меня? Едва не сорвал всю операцию!

— Моро не стоило брать твой телефон в руки, — огрызнулся Клод. — Почему он счёл возможным ответить на этот звонок?

— Не знаю, — ответила Ева и сделала шаг назад.

— Ты спала с ним?

— Нет!

Клод улыбнулся, удовлетворённый ответом. Долго, очень долго тот разговор не выходил из его головы и жёг изнутри. Почему Охотник решил ответить на личный звонок Евы? Не предъявляет ли он на неё свои права?

— Если это всё, я хотела бы вернуться к своей работе, — сказала Ева.

— Работе? У тебя новый проект? — насмешливо поинтересовался Клод, прекрасно зная, что сейчас работы у Евы нет. Она отвернулась. — Я так и знал. Значит, у нас есть время решить то недопонимание, что возникло между нами.

— Никакого недопонимания, Охотник. Между нами всё кончено, — ответила Ева, отходя назад, но вдруг оказалась в крепких объятиях мужчины.

— Нет, Ева. Ты моя и таковой останешься!

— Клод, нет…

— Ах, милая, ты вспомнила, как меня зовут, — промурлыкал он, прижимая к себе девушку и целуя её в шею. — Я хорошо помню, как тебе было хорошо в моих объятиях, как ты стонала, сгорая от страсти. Я был в тебе.

— Отпусти! — выкрикнула Ева, но тиски были слишком крепкими, и по доброй воле он её не отпустит. Вдруг, словно благословение, за спиной открылась дверь.

— Брат, он приехал, — раздался голос Матиса за спиной. — Я вас побеспокоил?

Клод многообещающе улыбнулся, последний раз поцеловал Еву и отпустил её.

— Мы продолжим позже, — ответил он и быстро скрылся за дверью.

— Ева, всё в порядке? — спросил Матис, когда младший брат скрылся из виду.

— Нет, — ответила та, вытирая слёзы. — Матис, поговори с ним, меня он не желает слушать, но я… я не его собственность!

Он приблизился к девушке и протянул ей свой платок.

— Спасибо.

— Боюсь, меня он тоже не послушает. Клод любит тебя.

— Любит? Это не любовь, Охотник, — сквозь слёзы прошептала она и показала посиневшее запястье. — Когда дело с Моро закроют, я хочу вернуться в Париж.

— У тебя там есть собственность?

— У меня её нет нигде! Но работать в Лондоне невыносимо. Я подам прошение о переводе после Суда, не откажи мне.

— Конечно, — кивнул Матис. Смотреть на Еву было больно. Когда они с Клодом только познакомились, то казались идеальной парой. Охотник из хорошей семьи и лучший Комиссар в Европе, но Ева очень быстро поняла, что Клод — диктатор по натуре и привык, чтобы ему подчинялись. Эта черта присуща всем Саржу, потому они и стали во главе Семьи, но Клод привнёс свой вклад в слово «управлять». Однако Ева молодец, она быстро пришла в себя, и о недавних слезах говорят разве что красные глаза.

— Пошли. Отец отсутствует, нам нужно встретить Моро, — предложил ей руку Матис.

— Моро? Он тут? — замерла Ева и, увидев согласный кивок, выбежала из кабинета и полетела вперёд.

— Артём, посмотри на меня, — строго произнёс Кристофер и погладил сына по голове. — Ты помнишь, о чём мы говорили?

— Да, — нехотя кивнул мальчик.

— Они нам не враги, Саржу и другие, они такие же Охотники, как и мы. Они говорят на другом языке, но ты не пугайся, я буду рядом.

Артём ещё раз кивнул, Кристофер поднялся с колен и посмотрел на массивные двери резиденции Семьи. Он здесь был всего раз в жизни, когда его официально назначали Охотником. Пышная церемония была завершена клятвой. Клятвой, которую он нарушил. Пора за это расплачиваться.

Отбросил не к месту возникшие воспоминания и решительно открыл дверь. В другую секунду, как чёрт из табакерки, рядом с ним появился дворецкий.

— Доброе утро, я Охотник Моро, — сказал Кристофер тоном более мрачным, чем рассчитывал.

— Я извещу о вашем приходе, оставайтесь здесь, пожалуйста.

Кристофер кивнул, и дворецкий испарился так же быстро, как и появился. Спустя несколько минут в коридоре появился мужчина. Охотник, вне всяких сомнений, вот только выражение его лица Кристоферу не нравилось. Этот мужчина явно его знал и не любил.