Ева протестующе отвернулась.

— Моро знал? — спросил Матис.

— Да. Его домработница ведьма, она узнала меня, — прошептала Ева.

— Домработница? Почему об этом не было в отчёте?

— Было во втором, — возразила она. — Но, мистер Саржу, я не хочу жить, как эти твари, прячась в подвалах и боятсь выходить на улицу. Я не хочу быть ведьмой! — закричала Ева и расплакалась. — Крис говорил, что это не проклятье, что с этим можно жить и если не колдовать, то Охотнику мы не видны, но я не хочу!

— Тихо, не шуми, — ответил Матис, судорожно соображая, что делать. Комиссар переродилась в ведьму — это установленный факт, она ненавидит свою сущность и желает смерти от его руки. Дьявол! Вот о чём говорил Моро! Со стороны эта ситуация ему казалась несколько другой: простой Охотник почувствовал власть над тварями, собрал их и взял над ними контроль. Эдакое маленькое царство в рамках Клининграда с царём и его рабами. Конечно, в последних отчётах Ева писала, что Моро не смог убить джинна, спасшего его от Карворов, не мог убивать невиновных… бред, как тварь может быть невиновной? Это в их дрянной крови. Но Ева… она же не такая. Добрая, нежная, верная.

И то, что она ждёт смерти от его руки, тому подтверждение.

— Где твои амулеты? Надевай быстро, пока тебя никто не увидел.

Ева послушно пошла к белому саквояжу, лежавшему у кровати, и достала деревянную коробку.

— Мистер Саржу, вы позаботитесь об Артёме?

— Сама о нём позаботишься, — прорычал он в ответ, забирая из её рук коробку и открывая. Изучил богатый выбор, выбрал подвеску в виде капли, скрывающую сущность, и сам надел её на шею девушки. Оценивающе посмотрел на неё.

— От тебя фонит, как будто ты жертвы приносила, — проворчал он, снимая подвеску, и продолжил изучать содержимое коробки, но он был не слишком большим специалистом в этом деле. — Что из этого самое сильное?

Ева показала на тонкую чёрную нить.

— Вы не понимаете… я не смогу так жить.

— Ты БУДЕШЬ так жить! — выкрикнул Матис. — Ты обязана поднять Охотника Моро! Я с ним не справлюсь, никто не справится, только ты. Куда это надевается?

— На запястье.

Матис грубо дёрнул Еву за руку и надел тонкую нить. Сделал шаг назад и удовлетворённо кивнул.

— Ева, посмотри на меня. У тебя шесть часов, чтобы покинуть страну, потом я заявляю, что ты пропала. В Калининграде сейчас Герцык, если он тебя увидит — убьёт. Это, — поднял он ее руку с чёрной нитью, — не снимать!

— Его нельзя носить постоянно, — тихо ответила Ева, и Матис обречённо схватился за волосы.

— Сколько?

— Сутки.

— Хорошо, я отзову Охотника, как только он закончит с Моро, но я должен всегда знать, где ты. Поняла?

Ева кивнула.

— Я не знаю, как скоро ты перестанешь источать такую сильную энергетику ведьмы, я впервые вижу перерождение, но всегда носи свои амулеты. Не все Охотники такие, как мы с Моро, может, и тот, другой, скроет тебя от их глаз.

— Ты должен пообещать, что, если со мной что случится, ты позаботишься об Артёме, — попросила Ева. — Тогда я пообещаю, что не брошусь на меч первого встречного Охотника.

— Обещаю, — прошипел Матис. — Когда же вы научитесь думать не только о себе? Что Моро, что ты — эгоисты! На смерть они собрались! А о ребёнке не подумали.

— В Артёме сильная кровь, кровь Охотника, ему не место рядом с ведьмой. Ему нужен отец, который научит держать меч в руке. А что могу дать я?

— Жизнь, Ева. Ты можешь дать ему жизнь.

Ева задумчиво гладила густые кудри Артёма и смотрела в иллюминатор. Самолёт медленно наполнялся пассажирами.

С момента казни Кристофера прошло больше трёх часов, но мальчик не сказал ни слова. Он слушал, смотрел в глаза, кивал в ответ или, наоборот, отрицающе мотал головой, но молчал, а по холодным зелёным глазам понять его чувства было невозможно. Артём ещё никогда в жизни не был так похож на отца, как сейчас. Вот только Крис никогда не искал утешения в её объятиях.

Рядом на третье свободное кресло сел молодой парень.

— Добрый день, — поздоровался он по-английски, но сильный русский акцент подсказал, что это не его родной язык.

— Добрый, — ответила Ева на русском.

— Вы тоже возвращаетесь домой? — сосед явно обрадовался землякам.

— Да, — Ева ответила сухо, чтобы тот не стал приставать с расспросами. Он понял, достал из кармана впереди стоящего кресла бортовой журнал и углубился в чтение.

— Ева, — тихо прошептал Артём.