«Должно быть, Артём проснулся», — подумал джинн. Ева с ним приехали следом, но она не желала, чтобы мальчик присутствовал при попытках оживить его отца, и отвела его в спальню. И тот вроде бы даже лёг спать. Но в дверях стоял не он. Охотник. Он их нашёл.

— Так вот вы где, — улыбнулся он. — Я тебя уже обыскался, ведьма. О!

И джинн тут. Прекрасно.

Ева испуганно попятилась назад, но это было бесполезно. Он пришёл убить их и убьёт.

Кристофер сделал попытку приподняться, но он был ещё слишком слаб. Охотник недоумённо посмотрел на него и брезгливо скривил губы.

— Что вы сделали с моим братом? — прорычал он сквозь зубы, а в следующую секунду в его руке уже был меч.

— Шимон, нет, — тихо произнёс Кристофер, но тот его не слушал. Моро мёртв. Друг и брат, с которым он бок о бок сражался и проливал кровь, казнён за предательство.

Сделал шаг вперёд и остановился. Посмотрел вниз. Из его груди торчал серебряный клинок — оружие Охотника. Недоумённо поднял глаза, но джинн и ведьма сами пребывали в недоумении.

Обернулся. Перед ним стоял маленький мальчик, сын Моро, будущий Охотник. В его глазах пылала ненависть и решительность. Его рука не дрогнула, когда он наносил удар.

Герцык упал на колени.

— Артём, они же твари. Их нужно убить… очистить мир от скверны, — прошептал он.

— Нет, они невинны, — покачал головой тот.

Герцык непонимающе обернулся. Ведьма и джинн, их перепуганные глаза были последнее, что он увидел.

Едва Охотник упал, Ева кинулась к Артёму и обняла его. Его тело было напряжено, словно струна, взгляд остекленел, и казалось, что он даже не дышал. Но как только он почувствовал знакомые объятия, обмяк в руках Евы и расплакался.

— Тихо, тихо, милый, — шептала она, крепко прижимая к себе мальчика.

— Ты молодец, всё сделал правильно. Ты снова спас нас. И меня, и папу, и его друга. Ты мой защитник.

Ева подняла глаза и посмотрела на Кристофера. Его взгляд был направлен на мёртвого брата, от тела которого растекалась красная лужа крови.

— Иди ко мне.

Артём обвил Еву ногами и руками, и она унесла его в спальню. Опустила на кровать и села рядом. Он молчал и едва заметно подрагивал в её руках.

Охотник, с которым они встретились в самолёте, сказал, что уже убивал в возрасте Артёма, и это нормально. Неужели кровь Охотника может стать и оправданием, и поддержкой? Возможно, ведь рука мальчика сама сразила противника, как будто его сознание в этом не участвовало.

Погладила густые волосы Артёма. Он ей казался ещё таким маленьким, беззащитным, не готовым к жизни Охотника. Хотя какая теперь жизнь после случившегося? Она ведьма, казнённый Моро жив, а в квартире джинна — мёртвый Охотник.

— Ева, это пройдёт? — тихо спросил Артём.

— Что, милый?

Он поднял руки, они дрожали.

— Конечно, пройдёт. Ты сильный, обязательно справишься.

— Я есть хочу, — сказал он ещё тише.

— Часик потерпишь?

— Потерплю… А папа? Мне кажется, я его видел…

— Да, милый. Мы с дядей Кириллом спасли твоего папу. Он жив. Теперь мы будем все вместе, — ответила Ева и поцеловала мальчика в тёмные кудри.

— Втроём?

— Да, втроём… — сквозь ком в горле ответила она.

Дверь в комнату открылась, и на пороге появился Каров:

— Ева, можно тебя?

— Да, конечно. Артём, я недолго.

Ева поднялась с кровати и вышла из комнаты.

— Крис хочет поговорить.

Она кивнула и побежала в холл. Видно, пока они с Артёмом сидели в спальне, Кирилл всё прибрал. Тела уже не было, следы крови тоже пропали, а Кристофер лежал уже не на столе, а на диване. Ева приблизилась к нему и опустилась на колени:

— Выглядишь уже лучше.

Кристофер ничего не ответил, а лишь поднял руку и погладил её по щеке.

— Ты осуждаешь Артёма? — обречённо спросила Ева, понимая, что смерть другого Охотника всегда переживается тяжело. Они были одной семьёй, братьями, да и боль в его глазах было несложно прочесть.

— Нет, ни в коем случае, — покачал головой Кристофер. — Я бы не смог смотреть, как он убивает тебя, и если бы были силы, то убил бы сам. Но Шимон… мы так давно знакомы.

Ева понимающе кивнула. Совсем недавно она тоже была частью этой Семьи, но всё изменилось.

— Давно ты переродилась?