Кларк пробежала несколько шагов, чтобы нагнать Беллами.

– Ты сам все это разузнал?

– Ну да. На Уолдене не так часто читают лекции по земной географии.– В его словах не прозвучало той горечи, которая непременно присутствовала бы, если бы он разговаривал с Уэллсом или Грэхемом.– Меня эта тема всегда прикалывала, а когда я узнал, что Октавию хотят послать на Землю…

Он прервался, сомневаясь, может ли продолжать, не опасно ли это, но Кларк выжидающе смотрела на него. В ее зеленых глазах светилась заинтересованность… и что-то еще. Что-то, что он не мог идентифицировать.

– В смысле, чем больше я знаю, тем лучше смогу о ней позаботиться.

Они добрались до вершины холма, но, вместо того чтоб пойти к лагерю, Беллами взял курс на чащу леса. Деревья тут росли так тесно, что за их кронами было почти совсем не видно солнца, лишь редкие лучики пробивались сквозь листву: добравшись до земли, они превращались в золотые лужицы. Беллами улыбнулся, заметив, что Кларк их обходит,– так ребенок старается не наступать на пересечение швов в крытых галереях Колонии.

– Вот так я всегда представляла себе Шервудский лес,– сказала она полным благоговения голосом.– Я почти жду, что Робин Гуд вот-вот выскочит из-за дерева.

– Робин Гуд?

– Ну ты же знаешь,– Кларк остановилась и посмотрела на Беллами.– Принц в изгнании. Который крал лекарства и раздавал их сиротам.– Беллами смотрел на нее непонимающе.– У него еще был волшебный лук со стрелами. Я сейчас подумала, что ты чем-то на него похож,– с улыбкой добавила девушка.

Беллами провел рукой по увитой виноградной лозой ветке.

– У нас на Уолдене было мало времени для историй,– натянуто проговорил он.– И книжек почти не было, поэтому я сам придумывал сказки для Октавии, когда она была маленькой. Больше всего она любила про волшебный мусоросборник.– Он хохотнул.– Самая клевая из моих историй, лучше я придумать не смог.

Кларк улыбнулась.

– То, что ты из-за нее сделал, было очень смело,– сказала она.

– Ну, наверно, я должен бы сказать то же самое о тебе, но у меня такое чувство, что ты тут не по своей воле.

Она вскинула к его глазам запястье. На нем у нее, как и у остальных ребят, по-прежнему был надет следящий браслет.

– И что же меня выдало?

– Я уверен, он это заслужил,– усмехнувшись, сказал Беллами, но, вместо того чтобы рассмеяться, Кларк отвернулась. Беллами всего лишь хотел пошутить, но ему следовало бы знать, что с ней нельзя расслабляться. Да и ни с кем тут нельзя, раз уж на то пошло. Все они что-то скрывают, и он сам – в первую очередь.– Эй, прости,– сказал он. Беллами так редко извинялся, что ему странно было ощутить, как его губы произносят это слово.– Мы найдем эту твою аптечку. Кстати, а что в ней?

– Да все. Стерильные бинты, болеутоляющее, антибиотики… препараты. Которые могут все изменить для… – она на миг замолчала,– …для наших раненых.

Беллами знал, что Кларк сейчас думает о своей подруге, о девушке, с которой обычно не сводит глаз.

– Ты же хочешь ее вылечить, правда? – Он протянул руку, чтобы помочь Кларк перебраться через лежащее у нее на пути замшелое бревно.

– Она моя лучшая подруга,– ответила Кларк, принимая руку,– и единственный человек на Земле, который знает, кто я есть на самом деле.

Она смущенно улыбнулась Беллами, но он кивнул:

– Я знаю, о чем ты.

Октавия была единственным человеком на всем свете, который на самом деле знал его. И на всем свете не было больше никого, с кем ему хотелось бы проводить время. Но тут он взглянул на Кларк, которая наклонилась понюхать ярко-розовый цветок. Пряди ее волос отливали на солнце золотом, и Беллами внезапно подумал, что не так уж уверен в том, что Октавия – единственная, кого он хочет видеть снова и снова.

Беллами вел Кларк вниз по крутому склону. По обе стороны от них высились стройные деревья, их ветви тянулись друг к другу, образуя подобие сводчатого прохода. В этом месте царила какая-то древняя тишина, не нарушаемая даже ветром, который, казалось, не осмеливался потревожить многовековое уединение этих исполинов.

– Не уверен, поблагодарил ли я тебя за то, что ты сделала для Октавии,– разрушая чары, проговорил Беллами.

– Ты говоришь это сейчас вместо «спасибо»? – усмехнулась Кларк.

– Типа того. Это все, на что я способен.– Он бросил на нее косой взгляд.– Я в такой фигне не силен.

Кларк открыла было рот, но, споткнувшись о камень, подавилась вертевшейся на языке остроумной репликой.

– Ого,– со смешком сказал Беллами, подхватывая Кларк под руку и не давая ей упасть,– а ты, кажется, не сильна в такой фигне, как ходьба.

– Это не ходьба, а турпоход какой-то. Никто из людей не ходил в походы уже несколько сотен лет, так что дай мне передохнуть.

– О’кей, введем разделение труда. Ты будешь отвечать за то, чтобы все были живы-здоровы, а я – за то, чтоб ты не переломала себе ноги.