Кроме перечисленного, все последствия рокового доклада Хрущева займут не одну страницу. Здесь я упомяну лишь об одной «мелочи». Ссора с Албанией привела к потере советской ВМБ во Влера. То есть наш флот лишился единственной базы на Средиземном море.

Внутри страны мы получили вместо реальных реформ «оттепель». Попросту ни партийные функционеры, ни народ не знали, что можно говорить, что нельзя. Все поняли, что власти заврались, а во главе государства оказался клоун и мошенник.

Другой вопрос, что Хрущев использовал в пропагандистских целях проекты, начатые его предшественниками, – массовое строительство жилья, полеты в космос, успехи в создании ракетно-ядерного щита.

Все это начали Сталин и Берия, а продолжили наши отцы и деды. Тут я говорю и о советском народе в целом, и о себе лично: мой отец, дед, мама, дядя работали в НИИ, где проектировали межконтинентальные баллистические ракеты, самолеты всех типов, РЛС и т. д.

Над хрущевской «программой строительства коммунизма» хохотала вся страна. Я был школьником и помню, как мы писали издевательские сочинения о «светлом будущем коммунизма», где все всем будет по потребностям, а рабочий не сможет не идти к станку – ну физическая уже потребность – и т. д., и т. п.

Страна жила во вранье и шла навстречу гибели.

Точного определения, что такое диссидент, сейчас нет. По происхождению слово «диссидент» означало принадлежность к гонимой религии или секте. Мне бы не хотелось долго и нудно рассказывать читателю о диссидентах в Англии и Речи Посполитой.

Тема книги – «диссидент советикус». Эти диссиденты стали детищем XX съезда. Они кинулись «на ловлю счастья и чинов», почуяв конъюнктуру. Да, кому-то пришлось и посидеть, но у подавляющего большинства диссидентов «жизнь удалась», и весьма маловероятно, что достигли бы столько славы и денег, занявшись иным делом.

То есть речь идет о профессиональных диссидентах, делавших карьеру, и диссидентах-фанатиках, то есть людях, для которых антисталинизм и антисоветизм стал религией. Разделить эти две категории диссидентов довольно сложно, а иной раз и невозможно.

К ним я, может быть немного искусственно, присоединил военных историков-диссидентов. Среди них были несколько профессионалов и многие сотни историков-любителей. Военные историки не стремились к слому советской системы, а лишь фанатично хотели знать правду о Великой Отечественной и Гражданской войнах, а также историю отечественных вооружений.

Однако глупость советских военных и «комитетчиков» искусственно сделала независимых историков врагами «системы».

С 1956 по 1990 год диссиденты пользовались поддержкой наиболее информированной части молодежи, особенно студентов обеих столиц.

Эта молодежь тоже не стремилась к ликвидации «системы», но ей было противно ханжество, вранье, бахвальство советской элиты, а также множество несправедливых запретов, от которых страдало советское студенчество. Ну а в чем-то это было простое фрондирование, сродни тому, как тогда на Западе сынки миллионеров любили ерничать по поводу папаш.

По моему мнению, относить к диссидентам подобные категории людей некорректно, равно как и верующих, стремившихся добиться полной свободы вероисповедания и не ставивших перед собой иных политических целей.

Питательной средой профессиональных диссидентов всегда было искажение истории. Не будем идеалистами и признаем, что пропаганда на войне и в ходе кардинальных преобразований в стране – это оружие, и притом весьма действенное. В такие моменты врать не только можно, но и должно. Но потом, после заключения мира или успокоения страны (выхода на стабильный режим развития), история должна исправляться и максимально приближаться к реальной. Как? Это дело профессиональных историков и пропагандистов.

Вековой бедой России было то, что секреты и мифы, пусть допустимые в критические моменты истории в течение недель или, по крайней мере, месяцев, становились вековыми. Так, чтобы узнать обстоятельства смерти Павла I, народу пришлось устроить первую революцию 1905–1907 годов. Да нет, конечно, все всё знали, но под большим секретом. Так, в энциклопедиях конца XIX века говорилось, что граф Зубов «присутствовал» при кончине императора Павла. Но чтобы добавить, что граф треснул царя по лбу золотой табакеркой, потребовалась целая революция, унесшая десятки тысяч жизней.

А вот передо мной двухтомник «Император Александр II» (601+661=1262 страницы), написанный известным историком С. С Татищевым в 1902 году, то есть спустя 21 год после смерти императора. Так там нет ни слова о светлейшей княжне Юрьевской (Катеньке Долгоруковой), которая была 20 лет гражданской женой Александра II, родила ему троих детей, ну а в 1880 году она была обвенчана с государем. После чего была начата работа по подготовке венчания Екатерины Юрьевской на царство по типу Екатерины I. Увы, бомба террористов прервала этот процесс.