Здорово было рассказывать Нэйзи по вечерам о том, что произошло за день. Узнав о подарке, он обещал как следует подумать. А пока что у него есть новость: звонил Риггер, племянник.

— У них там, в Стоун-хаусе, настоящая паника. До сих пор нет ни одного бронирования на ту неделю, когда открывается отель. Они с Чикки страшно тревожатся: что, если все их труды пойдут прахом?

— Знаешь, — ответила Айрин, — попроси Риггера отправить нам несколько буклетов. Я раздам их в школе. Мне кажется, многие наши учителя с удовольствием бы поехали.

— А почему не отправить туда мисс Хоув? — с торжествующим видом воскликнул Нэйзи.

— Но она такая ужасная — мы не можем так с ними поступить!

— Может, за пределами школы она будет вести себя по-другому. Станет ходить на прогулки, никто ее и не увидит.

Врожденная доброжелательность не позволяла Нэйзи плохо говорить о начальнице Айрин.

— Возможно, ты и прав. Действительно, неплохое решение, — сказала она.

— Давай держать пальцы крестом, чтобы отель не закрылся в первую же неделю, — улыбнулся Нэйзи.

И они вернулись к разговору о свадьбе.

Учителя заметили, что Врагиня в последнее время стала еще более нетерпимой и придиралась к сотрудникам и ученицам сильнее, чем в предыдущие годы. Она больше беспокоилась за результаты экзаменов, чем за будущее своих выпускниц, и не шла ни на малейшие уступки.

Ее машина допоздна простаивала на школьном дворе по вечерам, а по утрам она приезжала раньше остальных. В сутки мисс Хоув проводила за пределами Вуд-Парка не больше семи-восьми часов.

Это было ненормально.

Наконец директриса заговорила с Айрин о свадьбе.

— Кто-то из родителей обмолвился, что вы собрались замуж, Айрин, — ухмыльнувшись, сказала мисс Хоув. — Это правда?

— Совершенно верно, мисс Хоув. Свадьба в конце августа.

— Почему вы мне не сказали? — раздраженно спросила она.

— Видите ли, как вы сами заметили, мы с вами не коллеги и не друзья. Я просто работаю на вас. Поскольку свадьба должна состояться в каникулы, я не видела смысла уведомлять вас.

Хотя Айрин говорила достаточно вежливо, в ее тоне промелькнуло нечто, заставившее мисс Хоув бросить на секретаршу короткий пронзительный взгляд. Сейчас был самый подходящий момент сказать, что она очень рада и желает Айрин счастья. Может, даже признаться, что на самом деле она все-таки считаетее своей коллегой и другом.

Ничего этого директриса не сказала. Не зря много лет назад ее окрестили собственным врагом — мисс Хоув ухмыльнулась опять.

— Думаю, вряд ли вы собираетесь обзаводиться детьми в столь зрелом возрасте, — сказала она со смешком, словно эта мысль ее страшно забавляла.

Айрин встретилась с директрисой глазами, но не улыбнулась в ответ.

— Действительно, мисс Хоув. У меня уже есть сын. Ему восемнадцать. Мы с Нэйзи не собираемся заводить еще детей.

— Нэйзи! — все с той же ухмылкой пробормотала директриса. — Это что, его имя? Потрясающе!

— Да, его так зовут, и потрясающе — именно то слово, которое к нему подходит. Он и правдапотрясающий. Он очень добр ко мне, моему сыну Кенни и моей маме. Он работает мясником — на случай, если вам и это покажется сметным.

— Прошу, Айрин, держите себя в руках. Что за истерика? Подумать только, после стольких лет я такоепро вас узнаю!

— Я предпочитала не рассказывать о ребенке, потому что была не замужем.

— А Нэйзи, значит, восстановит вашу репутацию?

Айрин поражалась тому, что терпела эту женщину целых восемнадцать лет, да еще придумывала для нее всякие оправдания. Как может мисс Хоув быть такой бессердечной!

— Моя репутация в этом не нуждается. Люди меня уважают, и я сама уважаю себя. А вот вы, мисс Хоув, совсем меня не знаете и никогда не знали.

— Думаю, вам хотелось бы остаться и продолжать работать в школе после этой вашей… с позволения сказать… свадьбы? — Глаза мисс Хоув метали молнии.

— Да, безусловно. Я люблю эту школу, учителей и учениц.

— Тогда следите за своим языком, Айрин, если планируете получить хорошую рекомендацию. Вряд ли моя преемница захочет иметь секретаршу, не уважающую начальство!

— Пишите что хотите, мисс Хоув. Вы все равно так и сделаете.

— Айрин, вы очень недальновидны.