Внутреннее убранство одной-единственной комнаты не впечатляло. Ветхий стол, пара табуретов, обшарпанное кожаное кресло, перекосившийся гардероб с кучей ненужного тряпья, торчавшего из-за неплотно запертой дверцы, диван, он же постель, холодильник «ЗиЛ», непонятно как работающий до сих пор, газовая плита, заваленная кастрюльками и тарелками, и пара десятков книг на самодельной полке. Особо выделялся из всего этого убожества только телевизор «SHARP», примостившийся на низенькой тумбочке. Впрочем, Дайлана уже бывала в берлоге Андрея и к обстановке давно привыкла.

Андрей сел в свое любимое кресло, предварительно повернув его к столу, за которым разместилась Дайлана, и проговорил не без злости:

– Что, тетя Дайя, не уберегла своего Хранителя?

Дайлана грустно качнула головой и произнесла: – Я не знаю, что делать, Андрей. Виктора убили, а я не могу пройти в Убежище. Некому теперь открыть дверь. Ты знаешь, что там произошло?

– Знаю, все знаю, – скривился дед. – Подис на него натравили. На восьми машинах приехали, сам видел. И дархи были. Много, не меньше десятка. Обложили со всех сторон, мышь не проскользнет. Хорошо подготовились, Витьке ничего не светило, только пулю самому себе в лоб пустить.

– Мог бы помочь, – сухо прошептала Дайлана.

– Не помогал и помогать не буду, – жестко отрезал старик. – Сколько раз говорил вам, что Хранителем Убежища должен быть дарх! Нет, не слушали, думали, в игры играете!

А теперь вон он, Хранитель твой, лежит в земле, сердешный. Совсем извелся, небось.

– Как извелся? О чем ты говоришь? – ужаснулась Дайлана, сразу поняв, куда клонит Андрей, но не желая верить этому.

– А ты думала, они отпустят его? – Дед ехидно и от души рассмеялся. – Глупая девчонка. «Запечатали» твоего Хранителя, намертво закрыли. Так душа теперь и сгниет вместе с телом. Скажи еще спасибо, что там повсюду руны нерушимости начертаны, пожара не случилось. А то бы и от Убежища только пепелище осталось.

– Значит, никто ничего не знает!

Дайлана начала, наконец, в полной мере осознавать весь ужас происшедшего. Дура, безмозглая дура! Все шло слишком хорошо, давалось слишком легко. Да, все последние годы они действительно играли, Андрей был прав. И вот расплата. Инквизитора уже не остановить, он придет. Но что дальше?

– Я сниму печать, выпущу его и успею предупредить Мудреца, – решительно проговорила Дайлана. – Где могила Виктора?

– Сиди и не рыпайся, девчонка! – осадил ее дед. – Думаешь, я там не был? Не ходил? Мне плевать на вашу тупую войну, но и изводить так Витьку я бы не позволил. Не разбить тебе этой печати. Хорошая она, добротная, по всем правилам наложена и мощи неимоверной! Ведь не где-нибудь, прямо посреди Потока заклинание формировали. Только силы потратишь да боли Витьке добавишь. Нет, если кто и сможет его душонку высвободить, так это Инквизитор. Его силушки хватит. А сама даже не пытайся. Жди Воина.

– Он не успеет, – обреченно проговорила Дайлана. – Его некому предупредить, что дверь в Убежище заперта.

– А ты-то на что? – усмехнулся старик и неожиданно понял, что произошло. – Или ты уже прошла Осквернение? Ну-ну, тетя Дайя, загнала ты себя в угол! Молодец! Как выкручиваться будешь?

– Найду другого Проводника, – зло отозвалась Дайлана, хотя злилась она в большей мере не на Андрея, а на себя.

И было за что. Большей глупости она не совершала ни разу за всю свою жизнь.

– Ты сама-то в это веришь? – спросил старик, но поймал на себе пылающий взгляд девушки и притих, бросив напоследок небрежно: – Ищи.

Некоторое время девушка молчала, обдумывая ситуацию. Дед Андрей не вмешивался в ее размышления, но и советов давать не собирался. Пускай девчонка скажет спасибо, что он вообще разговаривает с ней, да и то в память о прошлом. Встреться они впервые сейчас, накануне Пришествия, и разговора не получилось бы вовсе.

– Помоги, Андрей, – попросила, наконец, Дайлана, понимая тщетность своей попытки. Андрей давно выбрал свой путь и не собирался сходить с него. – Я не Проводник, чем же я могу помочь? – иронично спросил старик. – Разве что помолиться за тебя. Так ведь сама знаешь, не услышит Он меня. – Ну и сиди здесь пнем! Гниешь и продолжай гнить вместе со своей лачугой. Старый козел! – в гневе бросила Дайлана.

Больше ей с Андреем разговаривать было не о чем. Зря она вообще пришла к нему, лучше бы поговорила с тем лейтенантом. И информации больше, и нервы спокойнее. Дверь распахнулась раньше, чем Дайлана коснулась рукой обшарпанной, засаленной ручки. В пылу ярости она уже плохо контролировала свою силу.

– Поосторожнее там со своими штучками, – предупредил дед Андрей. – Петли совсем старые, дверь сорвешь!

– Починишь, – прорычала Дайлана и исчезла в вечерних сумерках.

– Ну-ну, иди, ищи, – пробормотал вслед ей старик, тяжело поднимаясь и захлопывая за девушкой дверь, – Я тебе помогать не собираюсь. Это не моя война. Не была моей и не будет.

Наступала ночь. Темнота окутывала черной вуалью землю. Но лишь немногие знали, что это только темнота. Обычная темнота.

До Начала Тьмы оставалось еще три дня.

Ночь оказалась для Бориса сущим кошмаром.

Сразу после отъезда участкового все было в порядке, и Борис, немного придя в себя после всех странностей пережитого дня, принялся повторно исследовать свои владения. От каменного сарайчика ключей он не нашел и заглянул в деревянный, доверху забитый дровами и углем, очевидно для обнаруженного на первом этаже дома камина. Впрочем, в последнем необходимости не было, учитывая проведенное в доме газовое отопление. В гараж Борис также попасть не смог, однако знал точно, что внутри находится упомянутая в дарении «Нива», по непонятной причине до сих пор не угнанная с пустующего на протяжении целого месяца хутора. Возможно, потенциальные воры, как и все остальные, попросту не смогли найти дорогу сюда или же, напуганные всяческими слухами, побоялись сунуться в дом с привидениями, предпочтя более безопасные виды правонарушений. Так или иначе, но Борис не стал сильно удивляться сохранности машины.