Наконец мы добрались до последней хибары. Она больше других, хотя в принципе такой же сарай, как и остальные. Не думаю, чтобы деревня была настолько велика, чтобы ею правил вождь. Скорее всего домик принадлежал лучшему сборщику бананов в округе. Внутри все оказалось гораздо хуже, чем в других хижинах. Обитатели просто изрешечены пулями. Глиняные стены залиты кровью. Не знаю, кончился ли у негодяев бензин или что там случилось, только эти трупы не сильно обгорели. Всего я насчитал десять мертвецов. У некоторых можно разглядеть лица. Представьте белозубые улыбки покойников. Видны ноги маленького мальчика. Все свалены в кучу, а сверху торчит чья-то рука. Вроде перископа. Вернее, виднелось то, что осталось от руки. Вся кожа обгорела до костей.

Нет, это уже слишком. Дело не в последней лачуге, а в том впечатлении, которое чудовищное событие произвело на меня. Я даже блеванул в темном углу. Хотя, честное слово, мне не хотелось осквернять помещение. Все же я поступил неуважительно по отношению к мертвым. Оба рядовых последовали моему примеру и метнули харч. Один Бернс оказался железным мужиком.

Отблевавшись, я сплюнул, поднял винтовку и направился к выходу, стараясь изо всех сил сохранять достоинство в присутствии подчиненных. И в этот миг послышался какой-то звук. Вроде царапанья. Подумал: наверное, крыса промышляет среди трупов. Вдруг появилось желание убить эту тварь. Я оглянулся на груду мертвецов.

Что-то двигалось там, но по размерам оно во много раз превосходило любого грызуна. Может, собака, прикинул я. Да нет. Боже! Кто-то из них выжил! Костлявая рука покачивалась. Должно быть, внизу остался живой и отчаянно пытается выкарабкаться наружу. Я крикнул своим ребятам, которые уже вышли на улицу, но все во рту у меня слиплось от рвоты. Раздался лишь приглушенный хрип. Без стыда сообщаю вам: в ту минуту я изрядно перетрусил. То обстоятельство, что нужно помочь человеку, пережившему подобный ад, не удерживало меня от желания моментально покинуть проклятое место. Хотелось поскорее добежать до джипа и мчаться назад к цивилизации, где можно попить холодного пивка, а потом найти себе женщину.

И вдруг со стоном встает человек, отряхивая с себя мертвецов. Рука. То есть некто с той самой обгоревшей клешней. Весь залит кровью, но, похоже, чужой. За исключением ужасной конечности, у него нет иных повреждений. И вот мужик уже ковыляет по направлению ко мне. Никогда не забуду это лицо. Он вроде находился в трансе. Огромные выпуклые глаза. А в здоровой руке сжимает мачете.

Впоследствии, вспоминая последовательность событий, я пришел к мысли, что бедолага притворился мертвым, когда там орудовали эти мясники. Значит, он терпел, в то время как его высунутая конечность обгорала. Какое безумное мужество! Или сила духа. А может быть, страх. Бог весть. В итоге он, наверное, потерял сознание. Вдруг очнулся и увидел перед собой меня.

Человек все еще движется в мою сторону, ступая по трупам членов своей семьи — по жене, детям, родителям. И медленно, очень медленно заносит мачете над головой. Пытаюсь кричать ему: «Друг! Я здесь, чтобы помочь вам». Или что-то в этом роде. Но мужчина не слышит меня. По его лицу мне уже понятно намерение безумца. В нем осталось одно желание — убивать. А убить он мог в тот миг только меня. Я весь дрожал, едва дышал, мои мысли путались. А тут еще эта адская жара. Однако армейская закалка дала о себе знать. Надо было выстрелить в воздух, но я боялся, что это его не остановит. Итак, я прицелился и пальнул ему в грудь.

Монстр продолжал приближаться ко мне. Я не мог промахнуться. Клянусь, я слышал звук выстрела и почувствовал отдачу в плече. Вот только страх довел меня практически до истерики, и все мои ощущения смешались. Стреляю еще раз. Опять и опять. Он уже в двух метрах от меня. Совсем рядом. У меня заело затвор. Проклятая винтовка «SA-80». Кусок говна. Полное дерьмо. Все знают, что этот ствол никуда не годится в ближнем бою. На базе она считалась лучшей винтовкой в мире. Определенно самое точное оружие. Великолепный прицел. Отлично изготовлена, легкая, красивая. Практически совершенство. Но попробуйте использовать ее там, где сыро и грязно или сухо и пыльно. Винтовка сто раз подведет вас.

И вот теперь проклятый зомби уже в футе от меня, заносит мачете над головой, а я судорожно пытаюсь расстегнуть кобуру и достать пистолет. Он опять стонет. Кажется, звук доносится прямо из ада. Наконец расстегнул проклятую кобуру. Все мои движения замедляются, словно во сне. Монстр совсем рядом. Какой тяжелый пистолет. Я не могу поднять его. Он весит не меньше пятилетнего ребенка. В своем воображении вижу, как мертвые дети вцепились в ствол, пытаясь спасти своего папочку — колдуна вуду.

Тень безумца накрывает меня. Я ощущаю его запах, несмотря на вонь обгоревших тел и «аромат» бензина. Вдруг понимаю: это не его запах, а мой собственный. Я обосрался. У меня подкашиваются ноги. Подставляю шею под удар мачете. Помнится, промолвил: «Боже, спаси меня». И вслед за этим прошептал: «Мамочка».

Тотчас раздался звук, как будто что-то тяжелое шмякнулось о землю. Я посмотрел вверх. Рядом стоял Бернс с острой саперной лопатой в руках.

Странно, но убитый почти не кровоточил. Можно было ожидать фонтаны крови, однако пролилось лишь несколько капель. Возможно, мужика ранили раньше, и он отчасти был перепачкан своей кровью. Не знаю. Не пойму также, почему Бернс не выстрелил в него. Все же капрал оказался крутым парнем. И я страшно признателен ему.

Я бормотал что-то невнятное в знак благодарности. Мой спаситель молчал некоторое время, затем произнес: «Не за что, сэр». И пошел взглянуть на обезглавленный труп. «Что мы тут имеем?» — спросил он сам у себя и присел возле тела. Я отвернулся. В тот момент, по правде говоря, я более всего нуждался в свежем воздухе. Выбежал из хижины, и тут меня опять начало чистить.