— Послушай, чувак, у тебя совесть есть?

— Что ты имеешь против Дион? У нее ангельский голос.

Он стал подпевать, однако Дом и Бланден не заставили его умолкнуть.

— Селин Дион — полное дерьмо, — настаивал я.

— Это твое личное мнение. Только вникни…

— Что за бред? Как можно пить с человеком, которому приходится объяснять, какой отстой он слушает? Двадцать лет назад изобрели панк-рок, чтобы доказать одну вещь: дело не в мелодичности, этим пусть балуется попса; в настоящей музыке важны энергия отрицания, страсть и гнев. Наслушавшись панка, вы громите все на своем пути. По крайней мере с кайфом пляшете и отрываетесь под клевый музон.

— Парни, — заговорил Дом, — однажды я с большой пользой потанцевал под песню Селин. Таким образом выяснилась наша совместимость с Софи. Когда танцуешь с ней, сразу понимаешь, в какую сторону надо двигаться и наклоняться. Мы четко чувствовали друг друга. Поворот направо, налево, а потом страстный поцелуй. Нет, Мэтью, тут я солидарен с Гнэшером. В любом случае не обязательно читать «Новое музыкальное обозрение», чтобы понять: панк давно уже благополучно скончался. Удивительно, как ты отстал от жизни.

— Я не заставляю вас слушать панк-рок. Надо просто иметь в виду, что его дух жив и без него классной музыки не бывает. Не думайте, что огонь угас навсегда — в любой момент он может вспыхнуть с новой силой. Пример тому «Нирвана» или «Куинс»…

— «Куин»? — спросил Нэш. — Вот теперь ты говоришь по существу. Вспомним «Флэш» и «Радио Га-Га», «Мы чемпионы» — замечательные вещи. Фредди Меркьюри, разумеется, был пидор, но артистам с их особым темпераментом такое прощается. Пусть себе трахаются хоть в общественных туалетах.

— Не «Куин», Ангус, а «Куинс из каменного века». В их музыке слышатся ужас и ярость. Просто кровь хлещет из ушей.

— Чудесно, — воскликнул Родди, — подписываюсь под твоими словами! Скажи, где я могу получить дозу ужаса и гнева? Учти, из моих ушей кровь не пойдет, ибо я совершенно случайно однажды оказался рядом с Йеном Пейсли во время парламентских дебатов по Северной Ирландии. Побойся Бога, Мэтью, в твоем возрасте довольно глупо интересоваться подобными вещами. Конечно, я тоже недавно лоханулся с этими наркотиками… ну да вы все читаете газеты.

После того как смех замолк, я сказал:

— Ты, Родди, разумеется, прав. В образе старого тусовщика присутствует некоторая напыщенность. Но вам надо прекратить слушать попсу и задуматься о жизни. Не стоит вестись на дурацкие компьютерные баллады Селин Дион.

После этого мы болтали обо всем на свете, пока не пришла пора обедать. Бармен любезно заказал нам такси из соседней деревушки. Грязно-белый мини-вэн двадцать минут вез нас к замку по проселочным дорогам. Клаксон гудел на каждом крутом повороте.

— Будьте здоровы, — сказал на прощание шофер, пряча в карман самые большие чаевые в сезоне, — и берегитесь привидений.

Позднее я узнал, что примерно в то самое время, когда мы собирались совершить поход в паб, было найдено тело бывшего учителя Малкольма Ноэля.

Разумеется, обнаружила его Валентина. Кто еще мог прийти к нему в дом? Люди, обитавшие поблизости, поселились на Куинсбери-роуд совсем недавно и даже не подозревали о существовании старика. Девятилетний сынишка семьи Рилксов, живущей напротив, иногда замечал в окне соседского дома лицо какого-то человека. Он расспрашивал родителей о том, кто там живет, но те постоянно были слишком заняты и ничего толком не могли объяснить ребенку. Рилксов мало беспокоило то обстоятельство, что они не поддерживают с кем-то добрососедских отношений. Муиры, живущие справа, служили в Сити и придерживались следующего золотого правила: не беспокой соседа, и он не побеспокоит тебя.

Валентина почти год занималась уборкой в доме старика. Тем не менее близких отношений между ними не сложилось; он лишь кивал служанке, когда та входила в дом. Женщина пробовала приносить ему угощение: фрикадельки по-украински, блины с сыром и изюмом. Однако спустя неделю обнаружила пищу нетронутой в холодильнике. С тех пор уборщица просто делала свое дело и уходила.

Валентина получила работу с помощью женщины, которую случайно встретила в парке вскоре после прибытия в Англию. Она приехала с целью подзаработать денег, чтобы помочь сыну и глупой белоруске, на которой тот недавно женился, оплачивать квартиру в Киеве. Теперь у них еще родился ребенок. Чтобы получить нужные документы, Валентина отдала чиновнику в Москве все свои сбережения, почти пятьсот фунтов в украинских купюрах. Огромный сверток. Как говорили, англичане хорошо платят приличным женщинам за уборку квартир. В Кройдоне поселилась вместе с четырьмя поляками и студенткой из Китая. Мужчины часто напивались, а китаянка говорила по-английски даже хуже, чем Валентина. В комнате водились клопы. Первые полгода она постоянно плакала, ложась спать. А домой писала веселые оптимистические письма, рассказывая о великолепной жизни за рубежом.

Валентина не настолько хорошо владела английским, чтобы первой начать разговор с незнакомой дамой. Та сама обратилась к ней. Седоволосая, с руками, на которых видны следы артрита — вены напоминали дельту древней реки. Она окинула Валентину одобрительным взглядом и спросила, не хочет ли та поработать уборщицей. Естественно, украинка согласилась. Женщина объяснила, что уезжает домой в Ирландию, и назвала адрес и имя хозяина дома. Позже уборщица говорила полицейским, что в тот момент ей стало как-то не по себе. Казалось, что работа не очень хорошая. Однако она отчаянно нуждалась в деньгах. Пришлось согласиться. Со временем можно найти что-нибудь получше.