Когда с близкого расстояния Мямуч убедился, что, человек, нарушивший его лесной распорядок все-таки женщина, даже растерялся от ее заносчивого, наглого поведения. Угрожая плеткой, которую он держал наперевес, он направлял коня прямо на нее, а ей хоть бы что! Не обращая никакого внимания на его угрозы и крики, она продолжала свою работу. Казалось, пройдет одно мгновение, и его конь растопчет нарушительницу лесной тишины. Вдруг она, не смотря на свой возраст, молниеносно развернулась лицом к нападающим, цепким движением руки ухватилась за удила. Конь, нервно вздрагивая и храпя, встал на дыбы, пытаясь сбросить седака со своей спины и убежать. Но старуха цепко держала удила, а Мямуч вцепился в его гриву. Конь, тяжело дыша через ноздри и выпуская через них клубы горячего пара, опустился на четвереньки, пытаясь вырвать удила из рук заносчивой старухи. Но не тут то было!

Ее цепкие и зеленые глаза встретились с взглядом Мямуча. Узнав старуху, Мямуч вздрогнул и на шаг отступился, рука с плеткой сама собой опустилась. Это была так называемая колдунья Пери с соседнего селения, за дочкой которой он давно увивался. Но, зная крутой, злоб нрав старухи, он как-то от нее скрывал свои благие намерения. Если ей не понравится, она могла поднять его всеобщее осмеяние, среди всех опозорить, выговорить все, что она о нем думает и выгнать.

Он никогда не забудет случай, как он один раз, выпив изрядно, еле держась на ногах, поя какие-то нелицеприятные песни, шатаясь по сельским переулкам, наткнулся на колючий язык Тетушки пери. Он никогда этот случай не забудет.

— Тетушка Пери, это ты?!

Куда подевалась его строгость, заносчивость? Как козел, неожиданно встретившийся с волком, куда подевалось его мужское достоинство, смелый, сверлящий взгляд, неприступная выправка джигита. Кончики усов вдруг отвисли к плотно закрытым губам, глаза разбежались по сторонам, руки с плеткой отвисли и задрожали. Не зная, что говорить, куда деваться, поник перед ней. Неумело слез с коня, не смея взглянуть ей в глаза, уставился в землю.

— Тетушка Пери, покажите свой билет! Почему без билета, разрешающего рубить лес, рубишь дрова?..

Я тебе сейчас такой билет покажу! — засуетилась тетушка Пери. — Интересно, куда я его положила? — стала шарить руками у себя за пазухой.

— Что ты там так долго у себя в лифчиках ищешь, старуха? Ты мне не свою пожухлую грудь, ты мне свой билет покажи!

Тетушка Пери, делая вид, что там у себя что-то достала, стала надвигаться на Мямуча:

— На, получай свой билет, соси его! — в его нижнюю губу уткнула длинную фигу. — Ты забыл то время, когда ты, как телка под возбужденными быками, слонялся по сельским переулкам и искал горячительное, чтобы залить в свою утробу? Отвечай! Забыл, что я тебе дала четверть вина? Отвечай! Это был не билет на рубку леса? Отвечай! Почему молчишь, сыносла? Отвечай, это был не билет? — схватила его за грудь и потрясла его. — Тогда что ты мне говорил? Забыл? Тогда напомню. «Спасибо, тетушка Пери! Ты единственная в этом селении, кто меня выручил! Начиная с сегодняшнего дня, я тебе разрешаю, где захочешь, там и порубишь себе дрова. Если кто тебя остановит, направь его ко мне!..»

— Я никакого вина, тем более у тебя, не видел, — пытался вырваться из цепких рук сварливой старушки, — предъяви свой билет, иначе составлю акт для предъявления в суд…

— Это ты? Ты составишь на меня акт? Предъявишь в народный суд? — тяжело отхаркнула и смачно направила свой плевок ему в морду. — Я с тебя, собачий сын, сейчас спущу штаны и голым пущу по сельским переулкам! — она потянулась к его брючному ремню.

Мямуч резко отскочил от нее, крепко ухватившись за брючный пояс. Испугался, на самом деле она спустит ему штаны.

— Что ты, как петух передо мной хорохоришься? Еще мужчиной называешься! Если ты мужчина, веди себя, как мужчина перед косы Шахбаном, который «поиграл» с твоей ненаглядной женой, а когда надоела, опять бросил к тебе в постель!

— Заткни свою пасть, сука! — резко оторвал ее клещевидные руки от лацканов своего плаща-дождевика. — Заткни свои ворота, иначе оттуда вырву твой ядовитый язык!

Тетушка Пери вплотную приблизила свое лицо к его топорному носу:

— Если ты носишь папаху, сначала вырвал бы язык и еще кое-что тому, кто вытер ноги о нее! Беги на кладбище, к Шахбану на могилу, может его язык и кое-что другое… у него еще не отпали! Ха-ха-ха! — засмеялась старушка.

— У-у-ууу, гиена! — дрожа всем телом, закрутился на месте Мямуч. — Сейчас я тебе все оставшиеся зубы по одной пересчитаю! — но вместе того, чтобы пойти на старуху, неожиданно резким движением вскочил в седло и пулей ускакал в сторону своей «фазенды».

Когда домой вбегал Мямуч, разгоряченный, бешеный, как раненый зверь, Нигар с дочерью сидели за ковром. Пока они думали-гадали, что случилось, он, развернувшись прямо от дверей в комнату, ударил между лопатками Нигар ногой. Нигар головой ударилась о стойку коврового станка. Она, инстинктивно чувствую, что сейчас на него упадет град тумаков, руками защитила лицо. Но муж, что попадет на язык, ругая, обзывая ее, схватился за волосы, выбившиеся из-под упавшего с головы платка, потянул на себя и, что есть силы, размахнувшись, в живот ударил ногой. Нигар спиной упала на пол. От сильного удара в солнечное сплетение она лишилась дыхания. Закатив глаза, широко раскрыв рот, она делала конвульсионные движения ртом, стараясь схватить глоток воздуха. Вдруг, она задыхаясь, начала хрюкать, внутри у нее что-то надорвалось, в углах рта появилась кровь. Вдруг изо рта она хлынула струей.

Шахрузат смотрела все на это, как на кинофильм, только в роли грозного монстра на этот раз выступал ее отчим. Она видела, как отчим потянул маму за волосы, как ударил ногой в спину, потом в живот, как она задохнулась, как фонтаном хлынула из ее рта кровь. Она не знала, плакать или убежать от наказания. Но вместе этого, когда отчим поднял ногу для очередного удара, она не помнит, что с ней случилось, взвизгнула, как волчонок, прыгнула на его ногу, ухватилась за нее и вцепилась в нее зубами.