— Он сказал, что орденоносец, — ответил Терентьев.

— Причем дважды, — кивнул комитетчик. — Я беседовал с директором детдома, где он появлялся в парадной форме.

— Не соврал, значит.

— Мы пока пытаемся выяснить место его службы, и где он сейчас находится…

— У вас за спиной, — послышался сзади насмешливый юношеский голос.

После беседы с пенсионером я заехал ко второму свидетелю, больше для подтверждения, и рванул к Терентьеву, так как был уверен: скоро там появятся люди Романова. Должны были появиться. Ждать долго не пришлось, буквально через два часа у дома Терентьевых остановилась бежевая «Победа», из которой появился неприметный мужчина в штатском и уже знакомый следователь.

Прокрасться к забору и подслушать тихий разговор в беседке мне не составило труда, после этого я подошел ближе и обозначил свое присутствие.

— У вас за спиной, — хмыкнул я, и спокойно подойдя, сел рядом с хозяином, напротив гостей, и покачал головой: — Ай-ай-ай, как же вы так? Разве можно покрывать преступника, который специальнонаправил машину на погибшую, что шла по тротуару.Это ведь превышение должностных полномочий и сокрытие улик плюс выгораживание преступника. Что скажете на это?

— А как же нападение на следователя и запугивание пострадавшего? — надо отдать должное, что чекист быстро пришел в себя.

— Да что вы? И свидетели есть? И доказательства? — в моем голосе было столько иронии, что собеседник понял: этим меня не проймешь.

— Мы сейчас тебя арестуем и поговорим уже в камере.

Я натурально заржал, немного откинувшись назад.

— Ты, клистирка штабная, мышь кабинетная, — раз смежник перешел на ты, я последовал его примеру, хотя он и был старше меня лет на пятнадцать. — Что ты можешь? Только газы пускать да бумажки перекладывать. Думаешь, я не понял, откуда ты? И только не говори мне, что ты из Киевского управления, я там всех ребят знаю.

— Что-то ты много знаешь, — угрюмо проговорил комитетчик, и его рука поползла под пиджак. Пришлось показать пистолет, что был у меня в руках. Я прятал его под столом.

— Что, сука, думал, что я из погранцов? — После чего достал точно такое же удостоверение, какое наверняка было и у моего собеседника. Я сознательно давил на него, мне было нужно имя той девки, что задавила Марину. — Я сейчас пущу тебе пулю в лоб, и поверь, мне за это ни хрена не будет. Приказ на мое задержание, не арест — задержание, может отдать только мой непосредственный начальник, начальник управления, председатель КГБ или лично товарищ Брежнев. Больше никто. Усек? Мне нужно имя, только имя.

Чуть помедлив, тот кивнул, настороженно глядя на меня.

— Отойдем… и оружие убери.

Я убрал пистолет обратно за пояс, после чего мы отошли чуть в сторону.

— Хорошо сыграл, молодец. Я почти поверил. Так же ты провел Терентьева, запугал и сделал предложение?

— Угу, — кивнул я.

— Ясно… Кто начальник шестого отдела в Киеве?

— Полгода назад был Серега Миронов.

— Ладно. Моя забота — это Романов. Девчонка эта московская, Виктор ее в гости привез. Дочка какой-то шишки, кажется даже председателя ЦК. Зовут Марина Агеева. Я в ту сторону не копал. В общем, все, что знаю, сказал.

— Почему ее?

— По словам Вити, она Клюеву хорошо знала. Причина не известна. Девка сразу замкнулась, в этот же день мы отправили обоих в Москву.

— Понятно. Ладно, Роману Андреевичу передайте, что претензий у меня к нему нет.

— Ну ты и… нахал, — покачал головой смежник. — Буром нас взял.

— Зато быстро. Ладно, всего хорошего… — двинулся было я к выходу и остановился: — И совет напоследок. Не следует делать в мою сторону телодвижений, это может закончиться трагически.

— Я понял, — кивнул местный чекист.

Перепрыгнув через забор, я быстро направился к дому, где оставил вещи.

— Что это было? — спросил следователь, когда задумчивый комитетчик вернулся к столу.

Тот очнулся и спокойно сказал:

— Мой вам совет, забудьте все, что за эти два дня произошло.

— Но как же нападение на меня?! — возмутился следователь.