— Я здесь, Динь-Динь. Засыпай.

Дженни рассказала Люку, что хочет передать ферму Крюгеров Историческому обществу.

— Подумай хорошенько, Дженни, — ответил тот. — Ферма стоит целое состояние, и, видит бог, ты заслужила право владеть ею.

— Мне всего хватает. А жить там я все равно не смогу.

Дженни закрыла глаза, отгоняя воспоминания о колыбели на чердаке, о панели за изголовьем кровати, о статуэтке совы и портрете Каролины.

Часто в гости приезжала Руни, с гордостью сидя за рулем машины, которую купил для нее муж: спокойная Руни, которой больше не нужно было ждать дома на тот случай, если Арден вдруг вернется.

— Если надо, можно смириться с чем угодно, — сказала она. — Самое ужасное - это неизвестность.

Дженни навещали люди из Грэнит-Плейс.

— Самое время приветствовать тебя здесь, Дженни.

А многие добавляли:

— Дженни, нам так жаль.

Гости приносили с собой рассаду и семена.

Дженни возилась в саду, погружая пальцы в мягкую влажную землю. На подъездной дорожке раздался шум мотора универсала, и девочки помчались навстречу Марку. И Дженни вдруг с радостью поняла, что она, как эта земля, тоже готова к новому сезону, новому началу.