— Позже ему потребуется операция, но пока рисковать мы не можем.

Дженни вспомнила слова Мод : «Будь проклят ребенок, которого ты носишь». Ее руки крепче сомкнулись вокруг спящего младенца.

— Операция опасна?

— Любая операция несет в себе потенциальный риск. Но большинство малышей хорошо переносят ее.

Дженни с сыном вернулись домой. Тонкий пушок на его голове начал выпадать, появились волоски мягкого золотистого цвета.

— Эрих, у него будут твои волосы.

— А я думаю, что он останется рыжим, как девочки.

Наступил декабрь. Бет и Тина составили длинные списки для Санта-Клауса. В углу, рядом с плитой, Эрих установил огромную елку, а девочки помогали ему. Дженни наблюдала за ними, держа сына на руках. Она не любила выпускать его из объятий.

— Так он лучше спит, — объясняла она Эриху. — Ему всегда холодно. У него плохое кровообращение.

— Иногда я думаю, что тебе наплевать на всех, кроме него, — заметил Эрих. — Знаешь, Тине, Бет и мне кажется, что нас забросили.

Эрих отвез девочек в ближайший торговый центр посмотреть на Санта-Клауса.

— Ничего себе список, — добродушно заметил он. — Мне пришлось записать все, что они заказывали. Кажется, главное, чего они хотят, - это колыбельки и куклы-младенцы.

На праздники вернулся в Миннесоту Люк. В день Рождества он, Марк и Эмили заехали в гости. Эмили казалась мрачной. Она показала изящную кожаную сумочку:

— Подарок Марка. Правда, прелесть?

Дженни подумала, а не рассчитывала ли Эмили получить обручальное кольцо.

Люк попросил разрешения подержать малыша.

— Он красавчик.

— И прибавил восемь унций, — радостно объявила Дженни. — Правда, Тыковка?

— Вы зовете его Тыковкой? — спросила Эмили.

— Звучит глупо, наверное. Просто имя «Эрих» кажется слишком солидным для такого крохи. Ему нужно дорасти до него, — улыбаясь, Дженни подняла взгляд.

Эрих стоял с невозмутимым видом. Марк, Люк и Эмили обменивались изумленными взглядами. Ну конечно. Вероятно, на следующий день после рождения малыша они видели в газете заметку, где его имя было указано как «Кевин». Но разве Эрих не объяснил?

Эмили поспешила нарушить неловкую тишину. Снова наклонившись над мальчиком, она сказала:

— Думаю, цвет волос у него будет такой же, как у девочек.

— О, я уверена, он будет блондином, как Эрих, — снова улыбнулась Дженни. — Подождите полгода. У нас будет Крюгер-блондин. — Она забрала ребенка у Люка. — Будешь вылитый папочка, правда, Тыковка?

— Именно об этом я все время и говорю, — заметил Эрих.

Улыбка застыла у Дженни на лице. Он имеет в виду то, о чем она подумала? Она испытующе переводила взгляд с одного лица на другое. Эмили была донельзя смущена. Люк уставился перед собой. Лицо Марка окаменело. Дженни ощутила его гнев. Эрих тепло улыбался малышу.

С полной уверенностью Дженни поняла, что Эрих не поменял имя в свидетельстве о рождении.

Мальчик захныкал.

— Мой бедный малыш, — сказал Эрих.

Дженни поднялась на ноги.

— Извините, мне надо... — Помолчав, она тихо договорила: — Надо позаботиться о Кевине.

Еще долго после того, как мальчик уснул, Дженни сидела у колыбели. Она слышала, как Эрих принес девочек наверх, тихо говоря им:

— Не разбудите малыша. Я поцелую мамочку на ночь за вас. Правда, у нас было замечательное Рождество?

«Я не могу так жить», — подумала Дженни.

Наконец она спустилась вниз. Закрыв подарочные коробки, Эрих аккуратно разложил их вокруг елки. На нем был новый бархатный пиджак, который Дженни заказала в каталоге. Темно-синий цвет шел Эриху. «Ему идут все насыщенные цвета», — подумала Дженни.

— Джен, я очень рад своему подарку. Надеюсь, твой нравится тебе так же.

Эрих купил ей белый норковый жакет.

Не дожидаясь ответа, он продолжил выравнивать коробки, затем сказал:

— Девочки прямо с ума сходят по этим колыбелькам, правда? Как будто других подарков и не было. И малыш... Ну, он еще маловат, чтобы оценить подарки, но не успеешь оглянуться, как он будет веселиться с этими мягкими игрушками.

— Эрих, где его свидетельство о рождении?

— В конторе, с документами, милая. А что?

— Какое имя там указано?

— Имя ребенка. Кевин.

— Ты сказал, что изменил его.

— Я понял, что было бы ужасной ошибкой менять имя.

— Почему?