За едой она представляла, как рассказывает Нане о прошедшей ночи: «Клайд сказал, что видел меня, но ноги у меня не промокли. Могла ли это быть Каролина?»

Дженни могла в точности представить реакцию Наны: «Дженни, призраков не бывает. Если умер, то умер».

Тогда как попал наверх медальон?

«Выясни это».

Телефонный справочник лежал в ящике под настенным телефоном. Держа в руке сэндвич, Дженни подошла к ящику и достала справочник. Пролистала раздел рекламы до рубрики «ПРОДАЖА И ПОКУПКА ЮВЕЛИРНЫХ ИЗДЕЛИЙ». Вот ювелир, которому она продала медальон, - его рекламу Дженни обвела маркером.

Набрав номер, она попросила к телефону управляющего.

— Я миссис Крюгер, — быстро объяснила она. — На прошлой неделе продала вам медальон. Я хотела бы выкупить его.

— Миссис Крюгер, прошу вас, не тратьте напрасно мое время. Приезжал ваш муж и объявил мне, что у вас не было права продавать фамильную драгоценность. Я позволил ему выкупить медальон всего за ту же сумму, что я заплатил вам.

— Мой муж?

— Да, он приехал минут через двадцать после того, как вы продали медальон.

Раздались короткие гудки. Дженни уставилась на телефон. Эрих подозревал ее. В тот день он поехал за ней следом, возможно, на одном из фермерских автомобилей. Но как медальон попал на чердак?

Подойдя к письменному столу, Дженни вытащила стопку линованной бумаги. Час назад она собиралась записать признание, которое требовал Эрих. Теперь же надо записать кое-что еще, черным по белому.

Она устроилась за кухонным столом. На первой строке вывела: «Призраков не бывает». На второй: «Сегодня ночью я не могла выходить на улицу».«Еще кое-что», — подумала Дженни. Следующую строку она написала заглавными буквами: «Я НЕ СКЛОННА К НАСИЛИЮ».

«Начни с начала, — подумала она. — Запиши все. Все проблемы начались с первого телефонного звонка Кевина...»

Клайд к дому и близко не подходил. На третий день Дженни отправилась в контору. Было десятое февраля. Клайд разговаривал по телефону с торговцем. Дженни села, наблюдая за ним. Когда Эрих был рядом, Клайд стушевывался и отходил на задний план. В отсутствие Эриха голос Клайда зазвучал по-новому властно. Дженни слушала, как управляющий договаривается о продаже двухлетнего бычка за сумму более ста тысяч долларов.

Повесив трубку, он осторожно взглянул на Дженни. Очевидно, вспоминал их последний разговор.

— Клайд, когда вы продаете быка за такие деньги, разве вам не надо посоветоваться с Эрихом?

— Миссис Крюгер, когда Эрих здесь, он участвует в делах настолько, насколько хочет. Но дело в том, что его никогда особо не интересовало управление фермой или известняковым заводом.

— Ясно. Клайд, я много размышляла. Скажите, где была Руни вечером в среду, когда вы решили, что видели Каролину?

— Что вы имеете в виду - где была Руни?

— Именно это. Я звонила в больницу, говорила с доктором Филстромом. Это психиатр, который приезжал меня посмотреть.

— Я знаю, кто он такой. Он врач Руни.

— Верно. Вы не сказали, что в среду Руни отпустили на ночь.

— В среду Руни была в больнице.

— Нет, не была. Она осталась у Мод . Был день рождения Мод. Вы должны были поехать на аукцион по продаже скота и разрешили Мод забрать Руни. Ваша жена думала, что вы в Сент-Клауде.

— Я там был. Вернулся домой около полуночи. Я забыл, что Руни поехала к Мод.

— Клайд, разве не может быть такого, что Руни ускользнула из дома ов и бродила по ферме?

— Нет, не может.

— Клайд, она часто бродит по ночам. Вам это известно. Вдруг вы увидели Руни, закутанную в одеяло, которое издалека могло походить на накидку? Представьте Руни с распущенными волосами.

— Да Руни уже лет двадцать волосы не распускала, не считая, конечно... — Клайд умолк.

— Не считая чего?

— Не считая ночи.

— Клайд, вы разве не понимаете, что я хочу сказать? Еще один вопрос. Эрих убрал золотой медальон в сейф или отдал его вам, чтобы вы его убрали?

— Он сам его убрал. Сказал, вы постоянно кладете медальон не на то место, а Эриху не хотелось, чтобы он потерялся.

— Вы говорили об этом Руни?

— Может, и говорил, просто так, когда болтали.

— Клайд, Руни знает комбинацию этого сейфа, правда?

— Может, и знает. — Он нахмурился.

— И ее отпускают домой из больницы чаще, чем вы сказали?