— В магазин идти не надо, — сказала она Эриху. — Если ты любишь мясной рулет, тогда все отлично.

Налив шабли, Дженни включила для Эриха вечерние новости, а сама отправилась купать и кормить детей. Пока она готовила ужин, он читал им сказку. Накрывая на стол и готовя салат, Дженни украдкой поглядывала на диван. Эрих, обняв девочек, с надлежащей театральностью читал «Трех медведей». Тина начала клевать носом, и он осторожно уложил ее к себе на колени. Бет, не отрывая глаз от его лица, восторженно слушала.

Когда Эрих закончил сказку, Бет объявила:

— Это было очень-очень хорошо. Ты читаешь почти так же хорошо, как мамочка.

Подняв бровь и торжествующе улыбнувшись, Эрих поглядел на Дженни.

Уложив детей спать, взрослые поужинали в нише, окно которой выходило в сад. Снег во дворе был еще белым. В отраженном свете поблескивали голые ветви деревьев. Густые, высокие хвойные растения почти скрывали забор, отделяющий участок от соседних дворов.

— Видишь, — объяснила Дженни, — природа посреди города. Уложив девочек, я подолгу сижу здесь за чашкой кофе, воображаю, что разглядываю свое поместье. Примерно в десяти кварталах к центру города находится Черепаший залив, прекрасный район. А у этих особняков великолепные сады. Это своего рода поддельный Черепаший залив, но, когда настанет пора переезжать, мне будет очень грустно.

— Куда ты переедешь?

— Не знаю, но у меня есть полгода, чтобы определиться. Что-нибудь найдем. А теперь как насчет кофе?

В дверь позвонили. Кажется, Эриха это раздосадовало. Дженни закусила губу:

— Наверное, это Фрэн, соседка сверху. У нее сейчас перерыв между приятелями, и она каждые два дня забегает в гости.

Но в дверях возник Кевин. По-мальчишески красивый, в дорогом лыжном свитере и длинном шарфе, небрежно стянутом узлом на плече, с хорошо подстриженными темно-рыжими волосами и ровным загаром на лице.

— Заходи, Кевин, — пригласила Дженни, постаравшись, чтобы голос не звучал раздраженно. Очень вовремя. Кевин как чувствовал, ей-богу.

Кевин шагнул в комнату, быстро поцеловав Дженни. Она вдруг смутилась, зная, что Эрих смотрит на них.

— Дети спят? — спросил Кевин. — Жаль. Я надеялся повидать их. А, у тебя гости.

Его тон изменился, стал официальным, почти чопорным. Вечно играет, подумала Дженни. Салонная пьеса: бывший муж знакомится с новым другом бывшей жены. Она представила мужчин друг другу, и те, не улыбнувшись, обменялись кивками.

Видимо, Кевин решил разрядить обстановку.

— Здесь вкусно пахнет, Джен. Что ты готовила? — Он посмотрел на плиту. — Боже, какой фантастический рулет. — Попробовав рулет, Кевин заявил: — Отлично. Представить не могу, почему я позволил тебе уйти от меня.

— Это было ужасной ошибкой, — произнес Эрих ледяным тоном.

— Безусловно, — с готовностью согласился Кевин. — Ну, я вас не задержу. Просто шел мимо и решил заскочить. Дженни, можно тебя на минутку?

Она знала, о чем он хочет поговорить. Сегодня день зарплаты. Надеясь, что Эрих не заметит, Дженни украдкой сунула под мышку сумочку и вышла в прихожую.

— Кевин, у меня правда нет...

— Джен, вся штука в том, что я потратил лишнее на рождественские подарки для тебя и детей и остался на мели. Мне вот-вот платить за жилье, а домовладелец рвет и мечет. Просто одолжи тридцать долларов на неделю или около того.

— Тридцать долларов...Кевин, я не могу.

— Джен, мне очень нужно.

Нехотя она вытащила бумажник.

— Кевин, нам надо поговорить. Думаю, скоро я потеряю работу.

Он быстро забрал у нее банкноты, сунул их в карман и повернулся к двери.

— Дженни, этот старый плут ни за что не отпустит тебя. Ему досталось нечто стоящее, и он это знает. Назови его обманщиком и устрой забастовку, чтобы он повысил зарплату. Он в жизни не наймет никого за те деньги, что платит тебе. Вот увидишь.

Дженни вернулась в квартиру. Включив воду в раковине, Эрих убирал со стола. Взяв сковороду с остатками рулета, он подошел к мусорному ведру.

— Эй, погоди, — возразила Дженни. — Завтра можно дать его девочкам на ужин.

Не торопясь, Эрих вывалил рулет в мусор.

— Нет уж, после того, как этот твой бывший актер лапал рулет, они его есть не станут! — Он взглянул прямо на нее. — Сколько ты ему дала?

— Тридцать долларов. Он вернет.

— Ты хочешь сказать, что позволяешь ему вваливаться сюда, целовать тебя, шутить насчет того, что он тебя бросил, и уходить восвояси с твоими деньгами, чтобы прокутить их в каком-нибудь дорогом баре?

— Ему не хватает на аренду.

— Не обольщайся, Дженни. Как часто он этим отмазывается? Наверняка каждый день зарплаты.