— У него где-то должны храниться краски, кисти... все для рисования, — отрезал Марк.

— Но на чердаке пусто, — безнадежно отозвалась Дженни. — Там ничего не было, только картина, а комната такая маленькая.

— Не может она быть такой тесной, — заметил Клайд. — Чердак того же размера, что и дом. Может, часть отгорожена.

Наверху оказался склад размером в половину чердака, туда вела дверь в правом углу. Дженни не заметила ее в темноте. На складе обнаружились ряды проволочных подставок, а в них - еще десятки полотен Каролины; мольберт, шкаф и два чемодана. Дженни поняла, что чемоданы сочетаются с несессером, который она нашла на чердаке особняка. На одном из чемоданов лежала свернутая длинная зеленая накидка и темный парик.

— Накидка Каролины, — тихо произнес Марк.

Дженни принялась рыться в шкафах. Но в них были только художественные принадлежности: угольные карандаши, умбра, скипидар, кисти и чистые холсты. Ничего, ничего, что могло бы подсказать, куда уехал Эрих.

Клайд начал просматривать рулон полотен рядом с дверью.

— Глядите! — раздался его крик, полный ужаса. Клайд вытянул одну из картин в грязно-зеленых тонах затхлой воды. Сюрреалистический коллаж Эриха-ребенка и Каролины. Сцены беспорядочно налезают одна на другую. Эрих с хоккейной клюшкой в руке. Каролина склонилась над теленком, Эрих толкает мать; ее тело, распростертое в ванне... нет, это резервуар; ее взгляд устремлен вверх, на сына. Кончик хоккейной клюшки смахивает в резервуар лампу. Теперь детское лицо Эриха превратилось в демоническое, смеется над агонизирующей фигурой в воде.

— Он убил Каролину, — простонал Клайд. — Когда ему было десять, он убил собственную мать.

— Что ты сказал?

Все стремительно обернулись. На пороге чердака стояла Руни - с широко раскрытыми, но уже не спокойными глазами.

— Ты думал, я не пойму, что дело неладно? — спросила она. Ее взгляд был прикован не к картине в руках Клайда, но дальше, к полотну в рулоне, которое теперь открылось. Даже несмотря на искажения, Дженни узнала лицо Арден, заглядывающей в окно хижины. За спиной девушки - темноволосая фигура в накидке, с лицом Эриха. Руки - вокруг горла Арден, пальцы отдельно от ладоней. Арден, лежащая в могиле, поверх гроба, с лопаты на ее ярко-синюю юбку падает земля, за головой девушки - надгробие с надписью: «Каролина Бонарди Крюгер». А в углу картины размашистая подпись — «Эрих Крюгер».

— Эрих убил мою девочку, — застонала Руни.

Затем все вернулись в дом. Рука Марка крепко сжимала ладонь Дженни, он молчал, не пытаясь навязывать бессмысленные слова утешения.

В доме шериф Гундерсон сразу взялся за телефон.

— Есть вероятность, что все поступки, которые мы ему приписываем, - просто фантазии больного ума. Есть один способ проверить, и это надо выяснить, не теряя ни минуты.

Кладбище потревожили еще раз. В свете прожекторов надгробия погрузились в неестественный полуночный блеск. В замерзшую землю могилы Каролины вгрызались буры. За ними удивительно спокойно наблюдала Руни.

Посмотрев вниз, они увидели кусочки синей шерсти, перемешанные с землей.

Из могилы донесся мужской голос:

— Она здесь. Ради бога, уведите мать.

Обняв Руни, Клайд заставил ее отступить от могилы.

— По крайней мере, теперь мы знаем, — сказал он.

Когда они вернулись, было уже светло. Марк сварил кофе. Когда он начал подозревать, что с Эрихом девочки в опасности? Дженни спросила его об этом.

— Дженни, вчера вечером, оставив тебя дома, я позвонил отцу. Я знал, что, когда он услышал слова Тины о том, как женщина с портрета накрыла лицо малыша руками, то ужасно расстроился. Он признался, что был в курсе - в детстве Эрих был психопатом. Каролина рассказала ему, что Эрих одержим ею. Она ловила сына на том, что он наблюдал за ней, пока она спала; держал под подушкой ее ночную сорочку, заворачивался в ее накидку. Каролина отвезла его к врачу, но Джон Крюгер категорически отказался лечить сына. Джон сказал, что ни у кого из Крюгеров нет психических проблем, дело лишь в том, что Каролина балует сына, проводит с ним слишком много времени. К тому моменту Каролина была на грани срыва. Она сделала единственное, что могла. Отказалась от опеки над сыном, понимая, что Джон отправит Эриха в школу-интернат. Каролина надеялась, что мальчику поможет смена обстановки. Но после ее смерти Джон не сдержал обещания. Эрих так и не получил помощи. Когда отец услышал слова Тины о леди с портрета и рассказы Руни о том, что она видит Каролину, то начал догадываться о происходящем. Думаю, сердечный приступ случился оттого, что он все понял. Я жалею только, что он не признался мне. Конечно, у него не было доказательств. Но именно поэтому он велел мне уговорить Эриха разрешить тебе с девочками приехать в гости.

— Миссис Крюгер, — нерешительно позвал шериф. Боится ли он, что Дженни по-прежнему будет винить его? — Здесь доктор Филстром из больницы. Мы попросили его взглянуть на то, что в хижине. Ему надо поговорить с вами.

— Дженни, вы можете точно сказать мне, что говорил Эрих в последний раз, как звонил вам? — спросил доктор Филстром.

— Он разозлился, потому что я пыталась сказать ему, что он ошибался насчет меня.

— Эрих упоминал о девочках?

— Сказал, у них все хорошо.

— Сколько времени прошло с тех пор, как он дал им поговорить с вами?

— Девять дней.

— Ясно. Дженни, скажу честно. Все это не радует, но Эрих должен был нарисовать ту последнюю картину до того, как исчез вместе с девочками. Там довольно много деталей. Даже если он был в хижине - а мы знаем, что был: там остались ножницы со следами меха. Но все же, кажется, он нарисовал картину до того, как уехал с детьми.

— Вы хотите сказать, что они живы? — с надеждой прошептала Дженни.

— Я не хочу зря обнадеживать вас. Но подумайте, Эрих все еще фантазирует о жизни с вами, о том, как вы будете в его полной власти, когда он получит признание с вашей подписью. Он знает, что без детей вас не удержит. Так что, пока Эрих не осознает, что воссоединение с вами невозможно, есть шанс, небольшой шанс...

Дженни поднялась на ноги. «Тина, Бет... Если бы вы умерли, я поняла бы это. Точно так же, как знала, что Нана не переживет ту последнюю ночь. И знала, что с малышом что-то случится».