– Хорошо, но ты не послушался меня сразу. Я должна наказать тебя, но только если ты попросишь меня об этом.

Их глаза встретились. В его глазах она увидела шок, а затем понимание и желание.

– Пожалуйста, Неферет, накажи меня,- попросил он.

Она была рада сделать это.

В своем логове, тело Неферет согревала память о том, как она наказала его. Она оседлала Артуса, представляя себя античной богиней, когда Александр нашел их. Он выкрикнул ее имя, и выглядел, как удрученный школьник. Совершенно измученная в экстазе и боли, она отвернулась от Артуса к Александру, и сбросила барьеры, которые поставила между ними.

– Смотри, кто я на самом деле! Понимаешь, что я действительно думаю о тебе!

Ее эмоции разбили Александра. Она вспомнила, каким было его бесцветное лицо, когда он рыдал и скрылся за домом.

На следующий день он был найден, упавшим на свой собственный меч, закончив жалкую, скучную жизнь.

У нее был вид, конечно, общего горя, хотя и не в первый, и ни в последний раз в своей жизни. Она сфабриковала историю, которая изображала Александра в качестве возмущенного молодого Воина. Она рыдала и говорила, что приняла его клятву, потому что верила в то, что может исцелить его. Она заботилась о его неустойчивых эмоциях, вот почему она тратила столько времени на этот дом, и почему настаивала о проведении молитвы Воинам.

Верховный Совет ответил сочувствием, хваля ее за попытку исцелить того, кто явно нарушил все. Это не было неожиданностью. У Неферет был большой опыт по части манипулирования Верховными Жрицами. Ответ Артуса на самоубийство Александра был сюрпризом.

Она пришла к нему на следующем рассвете, скрывая себя в темноте и пробираясь к его комнате. Он отверг ее. Его слова были почтительны, но она видела, что внутри он полон отвращения к ней.

Неферет знала все его тайны.

– Скажешь кому-нибудь, почему Александр действительно покончил с собой, и я объясню подробно Верховному Совету о твоей потребности в боли. Ты ведь знаешь, что они сделают. Вот почему ты скрываешь свои желания с проститутками, платя за их молчание. Если они узнают, то Верховный Совет поступит, правильно, освободив тебя от должности Воина. Поверь, твоя потребность влияет на тебя.

– Ты совершенно лишена сострадания.
– Неферет никогда не забудет об отвращении в его голосе.

– Каждый из нас носит маску, не так ли? Держи мою тайну при себе, и я буду держать твою.

Неферет покинула остров Сан-Клементе на следующий день, сразу после костра посвященного Александру. Высший совет понимал и сострадал. Конечно, она должна была немедленно вернуться в свой Дом Ночи. Потеря своего Воина навсегда изменяет жизнь Верховной Жрицы!

Артус молчал.

Через год Неферет слышала, как потрясен был Верховный Совет, когда его тело нашли плавающим в Гранд-канале. На теле не было никаких признаков насилия, только много шрамов. Судя по всему, он утонул. Неферет улыбнулась таким новостям.

На обратном пути она впала в отчаяние. Неферет начала верить в то, что нет ни одного мужчины, человека или вампира, кто мог бы быть ей равным. Ее отчаяние выросло ещё больше, когда её путешествие подошло к концу. Её захлестнул океан эмоций.

Это случилось, она начала мечтать. Неферет мечтала о могуществе и величии, о заветной мечте за боли и удовольствия.

– Ни один смертный мужчина не может быть равным тебе, потому что ты заслуживаешь быть в паре с богом!- зашептал красивый голос, и Неферет начала слушать.

Зои

– Вот дерьмо. Она выглядит хуже, чем я ожидала, - сказала Афродита.

– Да.- Мой голос звучал неуверенно, мои друзья, и я посмотрели через большое окно в кабинет интенсивной терапии нашего лазарета. Шони догнала Старка, меня, Афродиту и Дария. По дороге в больницу она быстро рассказала о том, что сделал Даллас. Я сказала себе, что не буду плакать, что я сильная, взрослая Верховная жрица и подаю хороший пример, но один взгляд на Стиви Рей спугнул весь мой настрой, и мне захотелось заплакать. На ней был ее любимый Кенни Чесни, концертная майка и сверху рубашка, которая ничего не защитила — ее лицо, руки и ноги были ярко-красные и покрыты волдырями, и отовсюду сочилась кровь. Маргарита, вампир, отвечающий за лазарет, сказала, что Стиви Рей еще не пришла в сознание, что было ужасно, потому что ей было необходимо пить кровь, иначе раны не начнут заживать.

– Разве они не могут сделать ей переливание или еще что-нибудь?- спросила Афродита.

– Я уже спрашивала об этом,- сказала Шони, пока я вытирала глаза и шмыгала носом. Старк передал мне бумажный носовой платок.
– Вампиры не такие как люди. Переливание не подействует. Мы должны поглощать кровь через рот, и горло, вы же сами знаете, как мы исцеляемся.

– Надеюсь, ты знаешь, насколько противно это звучит,- произнесла Афродита.

– Афродита, я бы разжевала собачьи какашки и выплюнула бы их в горло Стиви Рей, если бы от этого ей стало лучше,- сказала я.

– В этом нет необходимости.-Прозвучал голос Танатос, и мы повернулись к входу в лазарет. Она открыла дверь. Калона вошел внутрь. Рефаим шел за ним. Босиком и в одной рубашке, он бросился мимо отца.

Он подошел прямо к Стиви Рей. Мы столпились около двери, смотрели и ждали.

– Стиви Рей, пора просыпаться.- Рефаим сел рядом с ней на больничную койку. Слезы капали по щекам, но его голос не дрожал. Он казался спокойным и уверенным в себе.
– Я пришел сюда, как только смог. Я сожалею, ты не должна была быть там так долго, но ты знаешь мою проблему во время солнечного света. Я — не совсем я.
– Он попытался рассмеяться, но это больше было похоже на рыдание. Он откашлялся, вытер глаза и сказал: -Это не так плохо, как твоя проблема с солнцем.- Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но вздрогнул от сырости и волдырей. Вместо этого он положил руку ей на грудь, около сердца.
– Эй, мне нужно, чтобы ты проснулась, сейчас же,- повторил он, его слезы падали все быстрее и быстрее.