– Нет, Старк. Это не сработает, если ты не честен со мной, и с самим собой. Ты всегда будешь моим Воином, но если ты будешь обороняться против меня, то мы не сможем поговорить о наших проблемах, и в конечном итоге ты будешь только мои Воином, и больше никем.

– Это то, чего ты хочешь?

– Серьезно, Старк, подумай об этом. Если бы я хотела этого, говорила бы я сейчас с тобой?

– Значит, ты не бросаешь меня?

– Надеюсь, что нет,- сказала я.

Он медленно испустил долгий выдох, как будто разваливался. Его плечи опустились, и он уставился в пол под ногами.

– Знание, о том что ты любишь Аурокса, сводит меня с ума, и мне жаль, что это заставило меня действовать бездушно. Я не знаю, что с этим делать, потому что я не могу думать о вас, как о паре.

– Хорошо, во-первых, я не люблю Аурокса. Я люблю Хита. Я всегда буду любить Хита. Ты знаешь это.

– Но в Ауроксе душа Хита.

– Да, и я рада этому, потому что он спас бабушку. Я всегда буду ценить Аурокса из-за этого, но я не люблю его.

– Ты же не хочешь быть с ним? Правда?
– Старк оторвал свой взгляд от пола и посмотрел на меня.

– Я решила, что я не хочу быть с ним. По-настоящему,- ответила я.

– Почему нет?- И прежде, чем я успела ему ответить, Старк сказал: -Нет-нет, не говори. Меня не волнует, почему нет. Мне просто все равно, что ты не хочешь быть с ним. Я не хочу больше не о чем знать.

Ладно, я бы хотела сказать Старку о вкусе крови Аурокса, и что это было действительно трудно для меня, когда я мельком увидела Хита, выглянувшего из Аурокса, и что я на самом деле до сих пор люблю Хита и его. Но даже со всеми этими исходом я бы решила, что просто не смогу справиться более, чем с одним парнем. Поэтому я ничего не сказала, ничего из этого, потому что Старк обнял меня.

– Я так чертовски рад, что ты выбрала меня!- прошептал он.

Я почувствовала, что он дрожит, поэтому я обняла его и прошептала:

– Я тоже.- Тогда он поцеловал меня с жаждой, которая горела так жарко, что я не могла думать о том, что хотела ещё сказать. Все, о чем я могла думать, только о его прикосновениях и о том, как я люблю его.

Это было позже, после того, как взошло солнце, и Старк крепко спал рядом со мной, его рука обнимала меня, и он тесно прижимался ко мне, мой ум заработал снова, и я знала, что я должна была поговорить с Ауроксом.

Зои

Выскользнуть из-под руки Старка и улизнуть из кровати было нетрудно. Старк был в полной отключке. Думаю, даже взрыв бомбы его бы не разбудил. Тем не менее, я раздумывала о том, как сверкает крышка моего нового телефона, пока одевалась и на цыпочках выходила из комнаты.

Бомба не сможет разбудить Старка, но мои сходящие с ума эмоции, возможно, смогли бы.

К счастью, вокруг никого не было. Несмотря на то, что была первая половина дня, небо было цвета синяка и пахло весенней грозой. По дороге к манежу я заметила, что глицинии, посаженные вдоль школьной стены, были увешаны большими гроздьями фиолетовых цветов. Тут я чихнула. Да, грозы, цветы — и аллергия. В Оклахому приходит весна.

Я вошла в манеж через конюшни и остановилась в проходе между постройками, глубоко вдыхая запах лошадей и сена и стараясь сохранить свои эмоции в спокойном состоянии.

Я просто хочу быть честной. Он еще больше обидится, если я стану затягивать все это и избегать его. Хит поймет.

Я фыркнула, смеясь сама над собой. Нет, Хит не поймет. Хит сказал бы мне: «Мы должны быть вместе, малыш!» И проигнорировал бы тот факт, что я с ним рассталась. Опять.

Калона стоял в одиночестве в коридоре у входа в подвал.

— Зои, ты поздно встала, — сказал он, прижав руку к сердцу и слегка мне поклонившись.

Я не видела его с тех пор, как он отрубил голову Далласу и улетел с двумя отбивающимися недолетками под мышкой. Он не выглядел как-то по-другому. Полагаю, что я не должна была этого ожидать. Тем не менее, я не могла не проявить болезненного любопытства.

— Привет, — сказала я. — Ну, как все прошло с теми двумя недолетками?

— Как и должно было пройти.

— Они, ну как это, умерли?

Калона пожал плечами, из-за чего его огромные крылья зашелестели.

— Я оставил их посреди Высокотравной прерии. Если солнце скроется из-за бури, они смогут продержаться в течение дня, но еще один день они, конечно же, не переживут.

— Собираешься ли ты позаботиться об их телах?

Он покачал головой.

— Койоты сделают это за меня.

— Это как-то реально равнодушно, — сказала я.

— Правосудие часто выглядит равнодушным. Это не придумали я или Танатос. Суд, вынесение приговора и осуществление правосудия — не удовольствие. Разве символ правосудия в этой стране не слепая девушка, держащая в руке весы?