Шрифт:
В Чиатурах Сталин вооружил шахтеров и местных бандитов, а командиром поставил Вано Киасашвили. “Приезжал товарищ Сосо, давал нам указания – мы основали красную дружину”, – писал Киасашвили; он тренировал партизан, крал винтовки и прятал на холмах оружие. На чиатурском вокзале Шавишвили видел, как Сталин отдает приказы другому начальнику дружины – Цинцадзе. Этот лихой рыжеволосый головорез увел в разбойницы нескольких студенток, почти все они были в него влюблены. Бандиты Цинцадзе и Сталина разоружали русских солдат, устраивали засады ненавистным казакам, грабили банки и убивали шпиков и жандармов – “пока почти вся область не перешла в наши руки”. Цинцадзе с гордостью писал, что Чиатуры “превратились в нечто вроде тренировочного военного лагеря” 8 .
Сосо постоянно наезжал в Чиатуры, чтобы следить за своей партизанской войной. Как ни странно, когда он был в городе, его укрывали и защищали аристократы, марганцевые короли. Сначала он жил в поместье Бартоломе Кекелидзе, затем его приютил еще более знатный князь Иван Абашидзе, товарищ председателя [79] Совета съезда марганцепромышленников, родственник князей Шеваршидзе, Амилахвари и князя Давида – Черного Пятна, инспектора семинарии. (Кроме того, князь Абашидзе – прадед нынешнего президента Грузии Михаила Саакашвили.) Почему же так происходило?
79
Товарищ председателя– официальная должность в дореволюционной России, слово “товарищ” здесь означало “заместитель”. – Прим. перев.
Всех революционеров хотя бы отчасти финансировали крупные предприниматели и средний класс – многих царский режим отчуждал и уж во всяком случае не допускал к влиянию. В самой России плутократы, например текстильный магнат Савва Морозов, были крупнейшими спонсорами большевиков, а среди адвокатов, управляющих и счетоводов “считалось признаком хорошего тона… давать деньги на революционные партии”. Для Грузии это было особенно верно.
Но дело не только в гостеприимстве и филантропии. Сталин наверняка обучился у своих знакомых преступников, а также на опыте Баку и Батума доходному ремеслу рэкета, вымогательства под предлогом защиты. Теперь он предлагал безопасность в обмен на деньги. Если магнаты не платили, то их шахты могли взлететь на воздух, управляющим грозило убийство; если же платили, Сталин защищал их.
В неопубликованных воспоминаниях двое его бойцов пишут, что Сталин соблюдал условия договора – то есть он и впрямь был готов идти на сделку с дьяволом. Когда магнатов грабили, по сообщению Г. Вашадзе, “розыск “злоумышленников” был организован не местным населением, а И. В. Сталиным”. “На управляющего немецкой фирмой… напали какие-то грабители и отняли у него 11 тысяч рублей, – рассказывает Н. Рухадзе. – Товарищ Сталин поручил нам… найти и деньги, и грабителей. Так и случилось”.
Неудивительно, что магнаты предпочитали, чтобы Сталин был на их стороне: в Чиатурах то и дело совершались убийства. “Капиталисты так боялись, – писал Цинцадзе, – что не составляло труда уговорить их раскошелиться”. Что касается полицейских и шпиков, “чиатурская организация решила покончить с ними”. Их истребляли по одному. Бандиты Сталина ходили по холмам с ружьями, его газеты печатали его статьи, на митингах он произносил на удивление действенные речи – Сталин сделался царем горы. “Тов. Коба… и Саша [Цулукидзе] были нашей тяжелой артиллерией”, – писал молодой большевик-адвокат, богач Барон Бибинейшвили. Но на остальном Кавказе верх одерживали меньшевики 9 .
“Пришлось все время разъезжать по Кавказу, выступать в дискуссиях, ободрять товарищей… – писал Сосо Ленину за границу. – Поход был повсеместный со стороны меньшевиков, и надо было дать отпор. Людей у нас почти не было (и теперь очень мало, в 2–3 раза меньше, чем у меньшевиков)… Тифлис почти целиком в руках меньшевиков. Половина Баку и Батума тоже… Другая половина Баку, часть Тифлиса… весь Кутаисский район с Чиатурами (марганцепромышленный район, 9000–10 000 рабочих… у большинства. Гурия в руках примиренцев, которые решили перейти к меньшевикам” 10 .
Сталин, писал один из его врагов-меньшевиков, “вел очень энергичную работу, ездил по Гурии, Имеретии, Чиатурам, Баку, Тбилиси, перебрасывался с одного конца в другой. Но вся его работа была почти исключительно фракционной… Он всюду бешено нападал на меньшевиков, старался втоптать их в грязь”. Сталин с ожесточением боролся с меньшевиками. “Против них все средства хороши”, – говорил он [80] 11 .
5 мая 1905 года новый – либеральный – наместник вышел из поезда на перрон тифлисского вокзала. Его встречали “маршевые оркестры, шляпы с плюмажем, золотые эполеты и высокопарные речи”. 68-летний граф Илларион Воронцов-Дашков был “коннозаводчиком, вкладывал средства в нефть, был потомком великих аристократических фамилий”; он был женат на графине Шуваловой, внучке князя Воронцова; среди ее предков – одна из знаменитых племянниц любовника Екатерины Великой, князя Потемкина. Друг императорской семьи, бывший министр императорского двора, он был человеком широких взглядов, честным; одним из его первых решений было доверить руководство Гурией либералу. Но граф Воронцов-Дашков опоздал и вел себя непоследовательно.
80
Он противостоял им и в печати. “Слишком уж назойливы наши “меньшевики”!” – писал Сталин в статье, где обвинял меньшевиков в фальши. Статья любопытна использованием замысловатых иносказаний: “Однажды и ворона обрела розу, но это еще не значит, что ворона – соловей”. Поведение меньшевиков “напоминает случай с вором, укравшим деньги, а потом поднявшим крик: “Держите вора!”. Статья заканчивается так: “Кроме того, известно: у кого что болит, тот о том и говорит”.
В кошмарном Мукденском сражении в Маньчжурии царская армия потеряла десятки тысяч солдат, но не смогла разбить японцев. 27 мая российский Балтийский флот после донкихотского кругосветного плавания (за это время удалось потопить только английское рыболовецкое судно в Северном море) был бесславно разгромлен Японией в Цусимском сражении. Сам вице-адмирал попал в плен. Эти катастрофы потрясли империю. Евреев убивали в погромах. 14 июня взбунтовалась команда броненосца “Князь Потемкин-Таврический”, образцового корабля Черноморского флота.