И через двести шагов Рут расслышал отдаленный топот. По улице кто-то бежал, как раз в их сторону. В конце мостовой, залитой светом звезд, появились три темных силуэта, подчеркнутых тенями. Судя по более низкому силуэту, один из бегущих был ребенком.

Не тратя времени на слова, Рут рывком увлек Нианну в тень соседней террасы. Прошипел на ухо два слова, приказывая стоять тихо.

А потом прислушался. Бегущие быстро приближались.

Он нажал девушке на плечи, принуждая ее опуститься на корточки во тьме террасы. Сам развернулся, шагнул вперед и прижался к каменному столбику, державшему навес. Выглянул из темноты.

По улице бежали мужчина, женщина и ребенок лет десяти-двенадцати. Мужчина что-то нес на руках. Похоже, еще одного ребенка.

Эрни отступил назад, не желая, чтобы его заметили. Семейство уже миновало террасу, где они прятались, как вдруг Нианна за его спиной вдруг воскликнула:

– Так это же Чивелица, господская дочка! Хозяева!

И она выскочила на мостовую, кинувшись через террасу наискосок. Суматошно вскрикнула:

– Госпожа Каела! Господин Миршен!

Мужчина от крика служанки пригнулся, припустил еще быстрее. Девочка, бежавшая рядом с женщиной, сбилась с ноги, засеменила, пытаясь обернуться. Но мать тут же дернула ее за руку, и все семейство прибавило ходу.

Решимость Рута отомстить, как это и полагается в таких случаях, до конца и всем, вдруг испарилась. Нет, он мог отомстить, он даже хотел… но при детях?

При детях это было бы немыслимо. К тому же хозяева опрометью бежали, бросив, судя по их виду, и дом, и пожитки. Похоже, кто-то еще помимо Рута озаботился возмездием. Что ж, Нианна могла быть не первой жертвой, а он – не единственным мстителем в Аретце.

Рут скользнул к девице, ухватил ее за руку, чтобы не бросилась догонять хозяев.

– Как же, почему же… – бормотала та.

– Что ты знаешь о служанках, которые работали у этих господ раньше? – мягко спросил Рут.

Нианна ответила, глядя вслед бывшим хозяевам:

– Ну… ничего. Соседи говорили, что никто у них не задерживался. Все уходили одна за другой. Правду сказать, госпожа Каела любила покапризничать, то одно потребует, то другое.

– Возможно, их тоже посылали с записочкой в известный тебе дом, – вполголоса предположил Рут. – И они исчезали, как могла исчезнуть и ты.

Нианна содрогнулась. Вздохнула горестно:

– Пропало мое жалованье!

– Зато сама цела, – напомнил Рут. И потянул девушку в тень террасы. – Давай-ка постоим тут. Думаю, что те, от кого бегут твои хозяева, сейчас появятся.

Это была не единственная мысль, его посетившая, но вторую Рут высказывать не стал. Отловом злодеев в Аретце занималась Лига борцов с котами-вредителями, так что неизвестными мстителями могли оказаться и котоборцы.

А мозолить глаза людям, вокруг которых в воздухе разливается сияющая безвинность, он не хотел.

Нианна послушно переступила низкий каменный бортик. Они застыли под навесом, настороженно прислушиваясь. Но никто не бежал, никто не появлялся.

В конце концов он, оставив Нианну, снова шагнул на мостовую, залитую светом звезд. Глянул в тот конец улицы, откуда прибежали хозяева, склонил голову.

Инстинкты эрни кричали, что идти надо за хозяевами. Чтобы завершить месть. А голос разума нашептывал, что идти следует туда, откуда они появились. Чтобы узнать, от кого или от чего они сбежали.

Победил разум. Рут вернулся к Нианне, тихо сказал:

– Я пройдусь и вернусь. Жди здесь. На всякий случай…

Он сунул пальцы в складки многослойного пояса, вытащил кошелек.

– Возьми. На первое время хватит, если что.

Девица испуганно всхлипнула, и он чуть было не предложил ей отправиться прямиком в Керсу. И там разыскать Лирта, главу управы немощных и оставленных без попечения. Но вовремя прикусил язык.

Лучше пока никому не знать, из какой страны пришел тот, кто убил содержательницу борделя. Мало ли что…

– Сиди тихо, – распорядился Рут, чувствуя легкий приступ вины – нехорошо оставлять девицу одну посреди ночного города. – Затаись и не выходи, кого бы ни увидела.

Он повернулся и торопливо зашагал по мостовой.

Время от времени Рут останавливался и прислушивался. Вскоре он услышал шум шагов и скользнул под навес, замерев там молчаливой тенью – сгусток тьмы на коричневой бархатной мгле вокруг дома.

Семь мужчин, определил он на слух. Не бегут, но дышат часто – значит, или испуганы, или чем-то возбуждены. Если они преследуют хозяев Нианны, то не торопятся. И это означает одно из двух: либо поставщики девичьего мяса для подвала Аар Каланы изначально не были целью для этих семерых и спугнули они их случайно… либо цели поменялись.