Войдя в кухню несколько часов спустя, слабый запах бекона по-прежнему заполнял воздух. Эштон стояла, у стола в пижаме с взъерошенными волосами, наливая себе чашку кофе.

– Доброе утро, - сказала я, останавливаясь рядом со шкафом, чтобы налить себе чашку кофе.

– О, это моя напарница по раннему утреннему бегу. Дразнящий голос заставил меня улыбнуться.

– Э-э, да, извини меня. Мне нужен был предлог, что бы закончить разговор.

Эштон рассмеялась и протянула мне чашку кофе.

– Не волнуйся. Мама прикрыла нас, судя по записке что она оставила, - она указала на листок лежащий на баре.

Я протянула руку и подняла его.

– Доброе утро, девочки,

Надеюсь, вам понравилось начало вашего утра. Я должна сказать, что когда Кэролайн позвонила мне сегодня утром и упомянула, что вы вдвоем пошли на утреннюю пробежку, я была немного удивлена. Я могла бы поклясться, что я проходила мимо ваших плотно закрытых дверей. Но не волнуйтесь, я не выдала ваш секрет своей сестре. Она верит, что вы наслаждаетесь хорошей длинной пробежкой, прежде чем вернуться домой, что бы поесть яичницу с беконом, которую я приготовила.

Люблю, мама

Я улыбнулась про себя и положила письмо обратно.

– Как твоей маме удается быть такой классной, а моей сумасшедшей психичкой?
– спросила я, делая глоток черного кофе.

Эштон даже не отрицала безумные склонности моей матери. Она грустно нахмурилась и пожала плечами.

– Зачем бы твоей маме звонить так рано утром?

Я пожала плечами и поставила чашку обратно. Я действительно не хотела говорить об этом, но я знала, что обсуждая это с кем-то другим, кроме моей мамы, поможет в легкостью принять решение.

– Папа женится.

Глаза Эштон расширились, и она облокотилась на столешницу обоими локтями, изучая меня. Я знала, что она старается угадать мою реакцию на эту новость.

– Ты ожидала этого, правда?
– спросила она нерешительно.

– Да, ожидала. Но не так скоро и, может быть, не на девушке, которая только на пять лет старше меня, - ее челюсть отвисла.

– Дядя Нолан связался с двадцатитрехлетней?

Это звучало нелепо, когда она произнесла это вслух. Мой папа не был привлекательным парнем. Конечно, я любила его, но он был старым и лысеющим. Не говоря уже о брюшке.

– Сумасшедший, да?

– Да, действительно сумасшедший . . . С тобой все в порядке? Он собирается позвонить тебе?

Я не была уверена, была ли я в порядке. Даже когда мои родители жили дома. Они постоянно воевали. Большей частью моих воспоминаний, пока я росла, была сцена, где мама кричала на отца.

– Я в порядке. Он должен позвонить сегодня. Его невеста . . . она хочет, чтобы я была ее подружкой. Я даже никогда не встречалась с ней. Я думаю, что я спрошу у него, смогу ли я просто быть его шафером. Я думаю, я могла бы потрястись в смокинге.

Эштон испустила вздох, затем обошла вокруг бара и встала рядом со мной. Она обняла меня за талию и сжала.

– Если ты хочешь поговорить, покричать или даже поплакать, то я здесь.

Мои глаза слезились, и я проглотила комок в горле. Я не любила, когда люди думали, что я слабая. Я никогда не делилась своими эмоциями. Я хранила все внутри. Разбиралась со всем сама. Но, знать, что кто-то здесь заботился обо мне - это так много значит. Больше, чем она когда-либо узнает. Я положила голову на нее, и мы вместе в тишине уставились во двор. Больше не о чем было говорить. Просто, когда с мной кто-то рядом, многие вещи становятся легче.

Сойер

Бо: Сколько дней ты должен тренироваться во Флориде ?

Я: Три дня в неделю, начиная с июля.

Бо: с Бамой то же самое. У нас действительно есть только июнь, чтобы совершить этот поход.

Я: Я готов, также как и ты.

Бо: Ты говорил с Ланой?

Я: Не сегодня. Только что вернулся с тренировки на поле.

Бо: Эш проводит утро с ней. У нее какое - то дерьмо происходит с родителями.

Я уставился на последнее сообщение Бо. Расстройство Ланы заставило меня встревожиться. Не уверен, что мне это нравилось. У меня не было времени ни для чего больше, чем летний разгул.

Я: Я позвоню ей. Спасибо.

Бо: Будь осторожен с ней.

Я ничего не ответил. Это не его дело. Когда я был с Эштон, он был более сложным, чем он должен был быть, но я позволил этому ускользнуть, потому что Эш была частью и его жизни тоже. Но Лана . . . она была не его забота. Бросив трубку на кровать, я отправился в ванную принять душ. Я уже распланировал день, когда я мог бы заполучить внимание Ланы. Это было моим вдохновением во время бега вверх и вниз по трибунам сто раз.