Я подняла свой взгляд обратно к его лицу, и он ухмылялся.

— Я заслужил твое одобрение?

Смеясь, я продолжала идти к кровати, но моя ранняя угрозы запрыгнуть на него, теперь казалась немного рискованной. Вместо этого я свернулась калачиком рядом с ним и наклонила свою голову в его сторону.

— Что? Никаких заползаний на меня и тебя делающей дикие штучки со мной? — Поддразнивание в его голосе заставило мой желудок трепетать. Чувствуя себя смело, после того как он сказал это, я перекинула ноги через его колени и оседлала его. Его улыбка исчезла и, его глаза засветились интересом.

— Давай посмотрим, я думаю, что следующий шаг этот, — я прошептала и взяла его лицо в свои руки, наклонилась и стала оставлять маленькие, торопливые поцелуи на его губах, уголках его губ и кончике носа. Его руки скользнули вверх по внутренней стороне моего бедра и проскользнули под футболку, чтобы схватить мою талию. Вернувшись к его губам, я обвела языком его нижнюю губу, взяла её в рот и пососала её. Стон вышел из его груди, его рот открылся и, он немедленно перенял инициативу. Его язык переплелся с мои, пока мы изучали друг друга. Он пососал мой язык, чем удивил меня и, я наклонилась ниже, прижавшись к нему.

Мы одновременно ахнули, когда жар между моих ног соприкоснулся с его очевидным возбуждением. Мое тело, будто инстинктивно знало что делать, я качалась на его эрекции, которая было причиной диких толчков удовольствия, прошедших сквозь меня.

Маркус тяжело задышал и, его поцелуи стали более интенсивными. Его рот покинул мой и я вскрикнула, когда он начал целовать мою шею, останавливаясь по пути, чтобы покусывать и лизнуть чувствительную кожу. Что-то происходило внутри меня, это пугало, но было так возбуждающее и я не могла остановиться. Я продолжала покачиваться и Маркус сильнее сжал мою талию, прижимая меня теснее к чудесной выпуклости.

— Ах, Боже, малыш, — его голова откинулась на изголовье и я остановилась задыхающейся и болезненной, но переживала, что сделала ему больно.

— Что, — удалось мне спросить сдавленным шепотом.

Он открыл свои глаза и обе его руки покинули мою талию и обхватили мое лицо.

— Ты. Сводишь. Меня. С. Ума. — он делал короткий вздохи после каждого слова, перед тем как наброситься на мой рот опять. Я ничего не имела против этого и качнулась на нем еще один раз и мой мир разлетелся на кусочки. Ощущение было как будто кто-то зажег ракету между моих ног. Крик, который я знала был моим, звучал незнакомо, когда я облокотилась на Маркуса, чтобы не упасть. Что я сделала? И могу ли я повторить это?

Когда мое сердце стало замедляться и дыхание почти восстановилось, я поняла, что была крепко обхвачена руками Маркуса и моя голова утыкалась в изгиб между его шеей и плечом. Святое. Дерьмо.

Я все еще была в мертвой хватке рук Маркуса и я медленно убирала свои руки назад, надеясь, что я не поцарапала его, хотя я не понимала, как я могла избежать этого.

Что я наделала? Как мне на него теперь смотреть? И что говорят в таких случаях? Не думает ли он, что я ненормальная? Уверена, что орала я как банши. Чудо, что Кейдж еще не вломился. Маркус гладил меня по волосам, словно успокаивая.

— Лоу, — его голос был сиплым.

— Да, — ответила я, не отрывая лица от его шеи.

— Посмотри на меня.

Вот черт. Медленно я отодвинулась, немедленно теряя все тепло моего маленького личного рая.

Я подняла глаза, встречаясь с ним взглядом, и медленная сексуальная улыбка мгновенно ослабила мои умственные способности. Его глаза были полуприкрыты, словно он только что проснулся.

— Что не так? — спросил он, удерживая мой взгляд.

Я почувствовала, как краска бросилась мне в лицо.

— Хм… я, хм, — что я несу? Прости за то, что я схожу с ума, сидя у тебя на коленях?

— Лоу, — он потянулся и провел руками по моим волосам, а затем оставил их на моей шее.

— Это что, был твой первый оргазм?

Ох.

Ну, ничего чертовски удивительного. Я теперь полностью поняла увлечение этими вещами.

Кивая, я знала, что мое лицо стало еще более красным. Его улыбка прекратилась в полноценную стоваттную. Ему, очевидно, это очень понравилось. Ладно, это хорошо.

— Тебе понравилось?

У меня вырвался дикий хохот. Нет, он не мог спросить меня об этом.

— То, что я вела себя как окончательно рехнувшаяся личность должно тебе подсказать, что понравилось.

Он хихикнул, наклонился вперед и поцеловал меня в губы, потом отклонился назад. Я начала задыхаться от этого трения. Ох. Он был все еще…твердым. Не должны ли парни переставать быть твердыми после того как они…это значило, что он не. Ох.

— Ты, хм, — я посмотрела вниз, молясь, чтобы он не двигался, потому что я по каким-то неведомым причинам стала слишком чувствительной.