У этого не было абсолютно никакого смысла. Уиллоу издала тихий смешок и начала мешать тесто для пиццы. Мы готовили в тишине, и я пытался сосредоточится на овощах, которые мне надо было порезать, пока она замешивала и выкатывала тесто. Ее руки были худыми, но небольшая мышца, которая появлялась, когда она раскатывала и мешала тесто, завораживала меня. Что со мной было не так?

— Итак, ты вернулся домой потому что устал от жизни в колледже или ты вернулся потому что строишь большие планы, объясняющие твою внезапную смену обстановки?

Она не была первой, кто задавал мне этот вопрос. Я был завален вопросами ото всех моих друзей, которые знали как я любил Таскалузу. Они также знали, что я искал где бы спрятаться от девушки, которая пыталась мне под кожу влезть прошлым летом. Однако, Уиллоу была единственным человеком, которому я действительно захотел рассказать правда, хоть и было рановато.

— Семья призвала меня домой.

Я было приготовился к дальнейшей бомбардировке вопросами, какую устроил мне Престон, но она кивнула и потянулась, чтобы зачерпнуть горсть грибов, которые я порезал, чтобы добавить их в пиццу.

— Семья может испортить некоторые вещи, — ее побежденный тон привлек мое внимание. Притянуть ее в объятья и обещать ей, что все будет хорошо, было не лучшей идеей, потому что ей было бы неуютно. Вместо этого, я просто кивнул и протянул руку, чтобы посыпать лук на пиццу, так, что моя рука задевала ее.

— Это одна из лучших пицц, которые я когда-либо ел, — признал я после того, как помог Уиллоу прибраться на кухне.

— Из нас вышла хорошая команда, — сказала она, бросая мне усмешку через плечо, пока вставляла DVD в плеер.

Я сел на жесткий стул, оставляя софу для нее. Там было достаточно места для нас обоих, но не хотел, чтобы она чувствовала себя рядом со мной некомфортно. Уиллоу повернулась и нахмурилась.

— Я не кусаюсь, Маркус. Ты можешь сидеть со мной на старой удобной софе. Тот стул невероятно неудобен.

Именно то приглашение, которое мне было нужно. Я подпрыгнул, уселся на край софы и вытянул перед собой ноги.

— Меня не надо просить дважды. Я просто пытаюсь быть вежливым.

Уиллоу улыбнулась и принесла одеяло на диван. Она не села на противоположный конец дивана, что удивило меня. Вместо этого, она села рядом, достаточно далеко, чтобы наши тела не соприкасались, и приподняла одеяло.

— Присоединишься?

— Ага, — мне не было холодно, но предложение залезть под одеяло вместо Уиллоу не было тем, от чего я собирался отказываться.

— Хорошо! — сказала она, накрывая нас обоих одеялом, — поехали.

Темная комната освещалась экраном телевизора. Тепло от тело Уиллоу было настолько соблазняющим. Я хотел придвинуться к ней и пропустить через свои пальцы ее волосы. Я бы умер, чтобы посмотреть, были ли они такими же мягкими на ощупь, как выглядели, с тех пор как я открыл дверь прошлым вечером и увидел ее, стоящую всю в слезах. Как будто читая мои мысли, она придвинулась ближе ко мне и положила свою голову на мое плечо.

— Я не надеюсь, ты не против объятий во время просмотра кино.

Я почти задохнулся, выдавливая:

— Хм, нет, не против.

Даже несмотря на то, что она придвинулась ближе, я заставил свою руку оставаться на спинке софы и не трогать ее волосы.

— Я не стала брать романтическую комедию. Подумала о тебе, когда брала напрокат фильм, ты не кажешься парнем, предпочитающим романтические комедии. И я выбрала научную фантастику.

Когда она так прижималась ко мне на этой кушетке, я мог бы смотреть и долбаные Дневники Принцессы, которые ненавидел с тех пор как моя сестра, еще в детстве, заставляла меня их смотреть снова и снова.

— Научная фантастика- это хорошо, — убедил ее я, зная, что не смог бы сосредоточится на чем-нибудь, кроме сладкого запаха, напоминавшего мне жимолость, исходившего из ее волос.

— Лоу, — прошептал Маркус мне на ухо. Я прижалась ближе к голосу и глубоко вздохнула. От него так хорошо пах, что я захотела свернуться клубочком в его одежду.

— Лоу, ты должна проснуться, — сказал он уже громче. Я потянулась и открыла глаза. Мне потребовалось пара секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Но первое, что я увидела, были четко проступающие шесть кубиков пресса, выглядывающие из под его темно-синей футболки. Мой следующий план — это моя голова у него на коленях.

— Мне жаль, что пришлось тебя разбудить, но уже где-то два ночи, и, полагаю, тебе бы хотелось лечь в кровать до того, как вернётся Кейдж.

Тёплая хлопковая ткань его рубашки была крепко зажата в моём кулаке. Я уставилась на свою руку ненадолго, а потом быстро разжала свой захват на его рубашке. Какого черта? Я пыталась раздеть его, пока спала? Господи, надеюсь, нет.

Я села и зевнула.

— Прости, я, видимо, уснула на тебе, — промямлила я, чувствуя, как тепло приливает к моим щекам.