“Я сообщу ему, но сейчас я не оставлю тебя. Принц Вуду идет по твоему следу. Так что мне нужно держаться рядом. Больше никаких побегов и попыток вселить разум в Данка.”

Я поборола желание расплакаться. Вместо этого, я прикусила свою щеку изнутри и сфокусировалась на проносящихся мимо домах..

“Все хорошо, Пэгги Энн. Я все улажу.”

Я не была в этом столь уверена, но я сидела молча, пока она напевала мелодию “Three Doors Down”, которая играла по радио.

Как только мы подъехали к моему дому, я не стала дожидаться ее и вышла из машины. Если я не могу увидеть Данка, то мне нужна моя мама. К счастью ее машина была здесь. Когда я подошла к двери, я обернулась к Джи.

“Я хочу немного побыть с мамой. Ты можешь расположиться дома в моей комнате.”

“Пока ты будешь с ней, почему бы тебе не спросить ее об этой фигне вуду, в которую она тебя ввязала?” ответила Джи и исчезла.

Я зашла внутрь и взохнула с облегчением, когда увидела маму, устроившуюся на диване с тарелкой поп-корна, вместо того, чтобы застать ее за писаниной в кабинете. От просмотра CSI Майами я могла ее оторвать. С написанием книги было бы сложнее.

“Привет, дорогая, тебе понравился обед у Миранды?”

Я села около нее и схватила охапку поп-корна, задаваясь вопросом, смогу ли я ее съесть после того ужаса, что мне пришлось пережить. Мне нужно было с осторожностью следить за своим голосом. Если мама услышит хоть малейшую тревогу в нем, она тут же встрепенется и начнет засыпать меня вопросами, пока я не сдамся и не расскажу ей все. Состредоточившись на поддержании своего голоса в его привычном звучании, я ответила, “Да, мы варили креветок, кукурузу в початках и делали салат. Салат был из клубники, с орехами пекани и козьим сыром. Это было на удивление вкусно. Даже со сладкой заправкой.”

“О, звучит аппетитно. Наверное мне стоит позвонить и взять рецепт.”

“Тебе он понравится. Как раз подходит к категории твоих странных здоровых продуктов.”

Мама ухмыльнулась и отправила в рот очередную горсть поп-корна. Я не была уверена, как ей все преподнести. Может просто сказать, “Эй, мама, ты помнишь, когда я умирала ты привела меня в доктору Вуду?” Что-то мне подсказывало, что она начнет отнекиваться, если я вот так напрямую подойду к этому. Но это должно было быть правдой.

Я переключила внимание на телевизор,по которому показывали сцену удушения девушки, в то время как CSI занимались своими делами. Я закинула одно зернышко себе в рот и заставила его прожевать. Масло отдалось тяжелым грузом для моего чувствительного желудка и я решила, что лучше больше не пытаться.

“Что беспокоит тебя, Пэган?”

Я посмотрела на маму и она изучала меня, вместо того, чтобы смотреть в телевизор. Она заметила перемены в моем настроении. От этой женщины ничего нельзя скрыть.

“Хм… Я просто думала о…” я сделала паузу и начала колебаться, должна ли я вообще что-нибудь говорить. На самом ли деле мне хотелось это знать? Я заметила морщинки у бровей мамы, когда она нахмурилась, ожидая от меня окончания ответа. Ее темные волосы были заправлены за уши и на ней совсем не было макияжа. Я могла видеть ее беспокойство и любовь, сверкающую в ее глазах. Я знала, почему она сделала это. Но мне по-прежнему нужны были ее объяснения. Может быть то, что она знала, поможет Данку разобраться с этим. “Ты помнишь, когда я болела, будучи ребенком,” начала я и наблюдала, как она еще больше нахмурилась и сделала еле заметный кивок головой.

“И так, я умирала. Я помню это. И…я видела этот сон. Больше похожий на воспоминание. Я была в старой хижине, и ты тоже там была. И там была эта пожилая женщина.” Я замолчала, так как паника начала появляться в ее глазах. Это было правдой. Мне не нужно было больше объяснять. Она прекрасно понимала, о чем был мой сон.

“Это было на самом деле, ведь так? Ты привела меня к доктору Вуду и она…или он излечил меня.”

Мама с трудом сглотнула и начала неистово трясти головой, “О, боже,” пробормотала она, опустив взгляд на свои руки, из которых выпала тарелка с поп-корном. Она на самом деле не ожидала, что я об этом вспомню?

“Что ты обещала им, мама? Какова была их цена за мое исцеление?”

Мама поставила тарелку на кофейный столик перед нами и встала. Я сидела тише обычного, когда она начала метаться взад и вперед перед телевизором.

“Обоже, обоже, обоже,” монотонно повторяла она на одном дыхании. Сейчас я начинала паниковать. Это не было той реакцией, которую я ожидала. Моя рассудительная, спокойная, собранная мать никогда так прежде не срывалась.

“Скажи мне, мама,” потребовала я.

Она запустила обе руки в свои короткие темные волосы, а затем положила их на бедра. Летающие розовые хрюшки на ее фланелевых пижамных штанах выглядели такими счастливыми и беззаботными и столь неподходящими рисунками для одежды взрослой женщины. Я начала гадать, что если бы у нее начинался приступ паники, ее дыхание бы участилось.