Жасмина была тронута тем, что память ее отца пришла почтить такая внушительная толпа людей. Но ее внимание привлекла женщина, стоящая несколько в стороне от других. Женщина была одета в черное, однако и ее платье, и ее шляпка из черного атласа, отделанные небольшими крашеными перьями и яркими блестками, выдавали дурной вкус. Ее волосы были неестественно ярко-рыжего цвета, и Жасмина могла с уверенностью сказать, что скрытые вуалью щеки женщины были нарумянены. Жасмина не могла понять, кто была эта женщина и зачем она здесь. Когда первые горсти земли застучали по крышке простого деревянного гроба, Жасмина увидела на щеках женщины слезы.

Через два дня после похорон Жасмину вызвали в контору адвоката ее отца Ричарда Гейтса, чтобы зачитать завещание отца. Эфраим отвез ее на улицу Франклина и остался дожидаться хозяйку.

Войдя в пыльный захламленный кабинет мистера Гейтса, Жасмина сразу же почувствовала запах дешевых духов и, к своему удивлению, опять увидела ту самую женщину, которая таким необъяснимым образом появилась на похоронах ее отца.

Ричард Гейтс, высокий сухопарый мужчина, тут же вскочил из-за своей конторки в знак приветствия.

— Добрый день, мисс Дюброк, — сказал он, обходя стол ей навстречу, в то время как женщина наклонила голову в сторону Жасмины и приподняла темные брови. Вежливость требовала, чтобы Жасмина ответила на приветственный кивок, прежде чем отвести адвоката в сторону и начать с ним разговор.

Первым вопросом, заданным адвокату Жасминой вполголоса, был вопрос:

— Кто эта женщина и что она здесь делает?

Гейтс явно чувствовал себя неловко. Кивнув в сторону женщины, сидящей за их спинами, он сказал:

— Мисс Дюброк, разрешите представить вам мисс Флосси ла Фьюм.

Флосси ла Фьюм! Жасмина была ошеломлена. Кто же в Натчезе не слышал об имеющей дурную славу женщине легкого поведения из района Нижнего Натчеза [1] ? Должно быть, это какая-то ошибка. Не зная, что делать дальше, Жасмина села на стул, предложенный адвокатом, и машинально кивнула Флосси. Гейтс быстро вернулся к конторке и стал что-то искать в своих бумагах. В следующий момент Жасмина узнала, что она должна была получить из имущества своего отца дом на улице Перл и Эфраима. Она с облегчением вздохнула, зная, что это было все, чем владел ее отец. Между тем Гейтс повернулся к Флосси ла Фьюм:

— По-видимому, остальная часть наследства мистера Дюброка, включая все деньги на его счете в банке, перейдут к вам.

— Простите, мистер Гейтс, — вмешалась озадаченная этим сообщением Жасмина, — о каком счете вы говорите?

Гейтс в волнении снял очки:

— У вашего отца было пятнадцать тысяч долларов на счете в кредитном банке Натчеза. Деньги теперь переходят к мисс ла Фьюм, если она не скончается до того, как этот пункт завещания будет выполнен. В противном случае деньги перейдут к вам, мисс Дюброк.

Жасмина была так потрясена, что не могла даже говорить.

— Но, мистер Гейтс, это невозможно… — выговорила она наконец. — У моего отца никогда не было денег. Поэтому я и работала в сиротском приюте с тех пор, как он заболел.

Гейтс кивнул Жасмине с сочувствием:

— Я знаю, что это большое потрясение для вас, мисс Дюброк. Наверное, ваш батюшка хотел отложить немного на черный день.

— Немного? — повторила Жасмина с горечью. — Мистер Гейтс, как вы сами заявили, мы говорим о пятнадцати тысячах долларов! Вы хотите сказать, что все эти годы, когда мы так сильно нуждались, у моего отца были эти деньги и он ничего не говорил о них?

— Оказалось, что это так, — заключил Гейтс, нахмурившись.

Жасмина в отчаянии покачала головой и продолжала говорить, как-будто была в комнате одна: — Боже мой, как он мог поступить так со мной? Как я переживала, когда нужно было платить за его лекарства и лечение! Я сидела у его постели каждый вечер! А он оставил все свои деньги этой женщине?!

Гейтс вытащил носовой платок и вытер себе лоб:

— Мисс Дюброк, пожалуйста. Кажется, у вашего отца и мисс ла Фьюм были особые отношения.

— Наверняка, — сказала она.

— Давайте вернемся к нашему делу, — продолжал Гейтс. — Как я только что сказал, основная часть наследства мистера Дюброка переходит к…

Жасмина вдруг встала, распрямила плечи и, собрав нервы в кулак, призвав все свое достоинство, на которое была способна в этот момент, сказала:

— Наше дело закончено, мистер Гейтс. — Она гневно взглянула на Флосси ла Фьюм, презирая себя за горячие слезы, которые жгли ей глаза. — Я отказываюсь находиться здесь хотя бы еще минуту в присутствии этой… этой воровки и шлюхи!