– Да-да, конечно, – согласился второй скинхед, возвращая ей пачку.

Они подняли стонущего Щербатого и ускоренным шагом двинули в сторону подземного перехода. Я чувствовал опустошение после всплеска эмоций. А еще что-то было не так! Вспомнился пятничный вечер: Вася, Кепочка и почти такая же ситуация с Гараяном. В голове закрутились разные мысли, но я отогнал их. Быстро распухавший нос не дал мне уйти в астрал и по привычке заняться рефлексированием. Было нестерпимо больно.

Ритка удивленно смотрела на меня. Потом опомнилась, подбежала, вытащила платочек, приложила к моему носу и спросила:

– Сереж, ты в порядке?

– Да нормально все, – попробовал улыбнуться я. – Давай вернемся в кинотеатр. Зайду в туалет, надо кровь смыть.

– Конечно, конечно, – залепетала она, – я тебе помогу.

Впереди была встреча с Лехой, и я решил обязательно выяснить, что здесь происходило.

В туалете я отмылся, набил ноздри туалетной бумагой и вышел к Ритке. То, какими глазами она на меня смотрела, стоило десятка разбитых носов.

Ритка долго не могла успокоиться после встречи со скинами. Всю дорогу она в деталях вспоминала происшествие, с каждым разом приукрашивая мои подвиги. В последней ее версии хулиганы выглядели мелкими глупыми детишками, не понимавшими, с кем связываются. То, что я сам получил по носу, она сочла хитрым тактическим приемом.

– Слушай, Сереж, круто ты так загнулся, как будто от боли, а потом сам ка-а-ак дал! – тараторила Ритка. – Те двое аж сразу перекосились, поняли, с кем дело имеют!

Да уж, удружил Леха. Хоть бы предупредил, что ли. Но слушать Ритку было приятно.

Мы зашли в кафе поблизости от кинотеатра. Полутемная интимная обстановка заведения настраивала на авантюрный лад.

Кругом сидели влюбленные парочки, а у телевизора собралась небольшая кучка пузатых мужиков, смотревших футбол. За бильярдным столом лениво гонял шары какой-то очкарик. После каждого неудачного удара он мрачнел и бормотал страшные проклятия.

Толстая, но опрятная официантка принесла нам темного пива. Арбузные груди колыхались в такт ее движениям.

Ритка ревниво проследила за моим взглядом, а потом куда-то в пустоту сказала:

– Ей явно не помешало бы заняться собой.

Я постепенно отходил от первой в жизни драки и с упоением вспоминал сладость чувства от… Нет, не от фиктивной победы, а от того, что смог: ответить и ударить человека. Ударил, даже не зная точно, что будет дальше.

Нос противно пульсировал. По пути в кафе зашли в аптеку, где я купил пластырь. С пластырем на носу я чувствовал себя пострадавшим за правое дело героем.

Впервые в жизни я жалел, что в детстве не записался на бокс.

– Сереж, а ты, наверное, боксом занимался? – перебила мои размышления Рита. – Или самбо?

– Ничем я не занимался, Рит, – хмуро ответил я. – К сожалению.

– А вот Сашка Бородаенко мне рассказывал, что он занимался чем-то таким. То ли ушу, то ли кунг-фу. Даже пояс у него какой-то есть. А Стас – вообще чемпион СССР по тяжелой атлетике.

– Про Стаса я знаю, – сказал я. – А насчет Сани Бородаенко… Это правда, что вы встречались с ним?

– Да, встречались одно время, пока он мне не надоел. А ты откуда знаешь? – прищурив глаза, спросила Ритка.

– Слышал от него, – ответил я.

– Да, правду говорят, что вы, мужики, хуже баб. И язык у вас без костей, – презрительно сказала Рита.

– Так, ты, пожалуйста, всех-то под одну гребенку не греби, – оскорбился я за мужиков.

«Го-о-о-ол!» – заорали болельщики. Бильярдист-очкарик испуганно вздрогнул. Официантка повторила пива. Визуально ее груди стали еще больше. Когда она отходила, я с трудом перевел взгляд на Ритку. В сравнении с арбузами официантки ее грудь явно проигрывала. Но маленькой я ее назвать не решился бы: хороший второй или третий размер, я не специалист.

– А что еще он рассказывал? – сделав ударение на слове «еще», спросила она.

– Да ничего особенного. Встречались, рассказывал. Расстались, рассказывал.

– Хватит увиливать, Сергей! – возмутилась Ритка. – Говорил он, что переспал со мной? Говорил, что бросил?

– Пес его знает, Рит, что ты привязалась? – вспылил в свою очередь я. – Какая разница, говорил он что-то или нет?

– Да такая, что если говорил, то соврал! Да, мы встречались пару раз, один раз он цветы подарил, повез к себе домой после ресторана. Выпили пару бутылок коньяка. Саша долго мялся, наконец решился, когда выдумал, что я окончательно опьянела, – с какой-то остервенелой злостью рассказывала Рита. – Но оказался неспособным к боевым действиям, поник, стушевался, извинился и отправил меня домой.