Я сбросил вызов Маргариты и пошел в приемную. Ритка сидела там одна. Увидев меня, встала, в улыбке показала белоснежные зубы и подошла ко мне. Я непонимающе посмотрел на нее.

– Ты звонила, я пришел…

– Захотелось тебя увидеть.

Я почувствовал, как только успокоившееся после ссоры с ребятами сердце вновь ускорилось. Она прильнула ко мне, наши губы сомкнулись. Я вспотел – поцелуй был неожиданным, но очень приятным.

Поначалу нежный поцелуй становился страстным, но в этот момент у меня в кармане зазвонил телефон.

Рита тихонько застонала:

– Не-е-ет.

– Прости, я отвечу.

Я вытащил телефон – звонил Макс Кравцов. Показал знаком Рите – минутку. Она кивнула и села за компьютер посмотреть новые сообщения в мессенджере.

– Сергей, ну что ты так долго? Костя тоже хочет сыграть, на победителя. Ждать тебя?

– Макс, я занят! Сыграйте пока сами!

– Хорошо. Кстати, тебя Лида ищет, – недовольно пробурчал Макс и бросил трубку.

Я подошел к Рите сзади и приобнял. Хотел поцеловать ее в шею, но Рита внезапно локтями оттолкнула меня и вскочила. Она тяжело дышала, ее губы дрожали.

Гипнотизируя, сделала шаг навстречу, угрожающе спросила:

– Значит, уже переспал со мной?

И со всей силы влепила мне пощечину!

…У меня потемнело в глазах. Я что-то пытался ответить, но все слова застряли у меня в горле, пока Рита колотила меня кулачками. Я пытался прикрыть лицо – получил в ухо, плечо, грудь, живот.

– Тварь!.. Сволочь!.. Урод!.. – звучало саундтреком к этой динамичной сцене.

Мое избиение прервал резкий и настойчивый стук в дверь. В приемную зашла Лида.

– Что это вы тут делаете? – подозрительно спросила она.

Мы с Ритой, тяжело дыша, не знали, что ответить. Я неловко попытался заправить рубашку.

– У Маргариты с компьютером что-то, а я как раз мимо проходил, она просила посмотреть, – выпалил я первое, что пришло в голову.

– Для этих задач специально обученные люди в компании есть! Резвей, я тебя по всему офису ищу!

– Позвонить не могла? – резонно заметил я. – Пойдем.

Рита, не обращая на нас никакого внимания, копалась в папках с письмами за прошлый год. Я направился к выходу, Лида за мной.

– Рубашку сзади заправь, компьютерщик хренов, – услышал я ехидный Лидкин голос.

Поиграть с Кравцовым так и не удалось. Обсудили с Лидой некоторые рабочие моменты, после чего меня вызвал Степаныч. К вечеру я был полностью опустошен.

Уточнив у Лиды, в силе ли планы на вечер, собрался домой. Перекопанный участок дороги возле офиса наконец-то заасфальтировали. В свежеуложенном асфальте, орошенном недавно моросившим дождиком, отражались огни фонарей. Как же все изменилось!

Меньше недели назад я шел этой же дорогой в магазин за леденцами. Вот то самое место, где грузовик обдал меня грязью. Подумалось: а если бы он обрызгал меня так сильно, что мне пришлось бы возвращаться в офис и приводить себя в порядок? Ведь тогда я бы не встретил Леху – а значит, был бы все тем же милым и добрым парнем. Разве это так плохо? Сейчас я, скорее всего, изо всех сил бы пытался помочь Лиде завершить проект вовремя. А она, скорее всего, посвятила бы вечер Косте Панченко! Меня пробрало. Возвращаться в ту жизнь не хотелось.

Добрел до магазина, где впервые встретил Леху. Не удержавшись, зашел. За прилавком – та же самая сорокалетняя продавщица с обесцвеченными волосами и в роговых очках. Сегодня она шутит, бойко носится от полок к покупателям. Пока я думал, быстро подошла моя очередь, и продавщица, дружелюбно улыбаясь, спросила, что мне нужно.

Попросив леденцы, я задумался.

Что с ней случилось? Хочется верить, что причиной преображения стал не банальный втык от начальства с угрозой увольнения, а какие-то позитивные сдвиги в ее личной жизни.

Я улыбнулся, отплачивая продавщице тем же за ее искренность, так же искренне поблагодарил и направился к выходу из магазина. Горло охлаждающе обжигал ментоловый леденец.

В последние дни вместилось столько событий, что мои чувства несколько притупились. Если раньше я бы тихо позавидовал смелости Панченко и Бородаенко, погулявших соответственно с Лидой и Ритой, вдоволь погоревал от подслушанного разговора, то сейчас я стал толстокожим. Не знаю, что на меня нашло в обед, когда я наорал на Миху с Левоном, но уверен – раньше я так бы не поступил.