– Проспал до обеда, выпил все молоко и воду из крана, – ответил я.

– Счастливчик, – позавидовал он. – Я только с работы. Еще и генеральный сегодня разнос устроил. Жена весь день звонит и пилит… Сегодня спрашивала, когда ты уедешь наконец. Я сказал, что, если она не перестанет, ты тут вообще навсегда останешься.

Посмеялись.

– А Сашка где?

– Он сразу после работы туда едет. В «Ковчег», ты ж там еще не был. Живая музыка, саксофон, тебе понравится.

В машине казалось холоднее, чем на улице. Вовка, осторожно развернувшись – он только недавно купил машину и получил права, – выехал со двора на улицу. Разницы в освещении почти не было, фонари в городе в большом дефиците. Ехал Вовка аккуратно.

Проехали парк Ленина, свернули на Вавилова, потом на Попова, и вот мы в седьмом микрорайоне. Еще пять минут, и вот они – огни «Ковчега».

Поставив машину, зашли в ресторан, сдали одежду в гардероб. Вовка снял очки и протер запотевшие стекла. Вернув очки на место, он оглянулся и неуверенно спросил:

– Идем?

Я кивнул, и мы зашли в общий зал.

Было шумно. По прокуренному помещению сновали официанты в тельняшках, а весь интерьер был выполнен в морском стиле. В углу заметили одинокого Сашку и протиснулись к нему. Увидев нас, он расплылся в улыбке и встал из-за стола. Скамейка, с которой он поднялся, закачалась, начала заваливаться и упала бы, если бы не стена. Сашка не заметил, обнял меня, Вовку и снова сел.

Мы устроились напротив. Подбежала официантка, бросила на стол меню и удалилась. Вовка потер ладони и взял в руки меню:

– Сейчас бы соляночки горячей!

– А я бы шашлычку заказал, – сказал Сашка. – Совсем отвык от еды нормальной. Мать болеет, не до готовки. А я что – пельмени сварить, картошки пожарить. В столовой на работе всякую хрень подают, и дорого, блин. А ты, Серег, что будешь?

– Да я из дома, только поужинал, закуски только если какой.

Вернулась официантка – руки в боки, взгляд усталый и равнодушный.

– Ну че, выбрали?

Вовка сделал заказ.

– Водку сразу! – скомандовал Сашка официантке и закурил.

Автоматически мы тоже потянулись за сигаретами. Пообещал себе: вернусь в Питер – снова брошу.

В школе не пили и не курили. Мы с Пахомовым начали в институте, а Сашка – в армии.

– А помните Людмилу Ивановну? Ну, она еще меня постригла? – вспомнил Сашка. – Я тогда зарос, помню, а она не выдержала и прямо на уроке меня постригла!

– Э-э-э… – протянули мы.

Конечно, помним. Злющая математичка под хохот всего класса вытащила Сашку за патлы к доске и остригла. И не сказать, чтобы его прическа стала образцом парикмахерского искусства. Скорее это было похоже на образчик буржуазной пропаганды или веяние моды двадцать первого века. Но дело, конечно, не в прическе. Просто вряд ли математичка осмелилась бы так поступить с кем-то еще. Тихая и забитая тетя Рая не стала скандалить и разбираться. И это снова утвердило класс в мысли: над Денисовым можно издеваться безнаказанно.

– Ну, так помните или нет? – возбужденно переспросил он.

– Помним.

– Ну вот, у нее, оказывается, есть дочка! Сегодня познакомился с ней, Верой зовут…

– Погоди, – перебил его Вовка. – Часом не Погодина фамилия? Рыжая такая, невысокая…

– Ага, точно! А ты ее знаешь, что ли?

– Еще бы не знать. Валька Погодин со мной работает, это его жена бывшая. Развелись они года два назад.

– Ну и что, что развелись, – помрачнел Сашка. – Всякое бывает, характерами не сошлись, может. И дочка у нее есть, я в курсе.

– Может, и характерами, – протянул Вовка. – Только не думаю я, что тебе ее характер понравится. Ш…

– Закрыли тему! – отрубил Денисов и встал из-за стола. – Свои мозги есть. Я отойду.

Пахомов затянулся, изучил поверхность стола и тихо сказал:

– Гуляла она сильно. Валька переживал, прощал, верил ее выдумкам… Ладно, сам разберется. А ты как? Веришь своей?

– Верю, – ответил я и зачем-то полез в карман за телефоном.

Набрал питерский номер – гудки. Я был спокоен, но в глубине души нарастало неприятное липкое чувство. Позвонил на Ксюшин мобильный, посчитал гудки. Раз, два, три… Вернулся Сашка. Вовка внимательно наблюдал за мной. Семь, восемь…

– Алло?

– Ксюш, привет! Ты где?

Плохая связь, но в трубке все равно были слышны чей-то смех и музыка. Подошла официантка и начала шумно расставлять приборы, водку, графин с соком. Я с трудом разбирал, что говорила в трубку Ксюша:

– Сереж, все хорошо… зашла в кафе… домой… Когда вернешься?

– Скоро, родная. Не скучай, люблю тебя!

– …Пока!

И снова гудки. Натянув улыбку, отключился и положил телефон в карман.

– Привет бы хоть передал, – укоризненно сказал Сашка.

– Да сыта она уже вашими приветами, в гости вас зовет. Приедете?

– Хм-м… – переглянулись друзья. – Летом? На свадьбу?

Я помолчал. О свадьбе Ксюша не хотела ни говорить, ни слышать. Институт надо окончить, стаж набрать, для себя пожить, мне на ноги встать – причин много. Но объяснять это друзьям не хотелось.

– Посмотрим, еще не думали, – сказал я. – Но приглашу по-любому.

– За это и выпьем, – предложил Вовка и протянул рюмку.

Мы начали вторую бутылку водки. От шашлыка остались обглоданные ребрышки, а пепельница была полна окурков. На мой вопрос, меняют ли тут их, Сашка удивленно пожал плечами: «Зачем?» И правда, зачем. Провинциальный сервис.