— В обычном, — пожимаю я плечами.

Он смеясь заходит. У него в руках картонный держатель с двумя высокими пластиковыми стаканчиками из Старбакса, а под мышкой зажат пакет с круассанами.

— Вот принес подзаправиться. — Он протягивает мне стаканчик.

По запаху это чай с медом и сливками.

— Благослови вас бог, благородный сэр, — говорю я и делаю глоток чая. Он достаточно горяч, чтобы слегка обжечь кончик моего языка — как раз такой, как я люблю.

— О, милая моя, чем же ты занималась всю ночь?

— О чем ты? — изгибаю я бровь.

— Выглядишь так, словно тебя три дня продержали в подвале, — машет он руками у меня над головой, — и у тебя мешки под глазами размером с дыню.

— Уху, мне не удалось нормально поспать. — Я тереблю крышку на стаканчике, не зная, что сказать. Ни за что на свете не признаюсь, что вижу Логана. Как бы я не любила Карлоса, признаться в таком мне кажется безумием. И все же мне нужно с кем-нибудь об этом поговорить. — Я думала о Логане.

Карлос выглядит удивленным. Сняв легкую куртку, он присаживается рядом со мной.

— Мне казалось, тебя не волновало случившееся.

Я пожимаю плечами.

— Меня и не волнует. Просто… я не знаю. Может быть, оно всколыхнуло чувства, которые я испытывала… когда умер папа.

Карлос сочувствующе кладет ладонь на мое колено. Он вошел в мою жизнь через несколько месяцев после папиных похорон. Он поселился рядом, и мама заставила меня отнести ему пирог, означающий: «добро пожаловать к нам ». Я помню, как он боялся, как его пугал новый город и новая школа. Но Карлос храбрее меня. Он показал себя в первый же день, и никогда не скрывал того, кто он и чего хочет. Мне бы хотелось быть такой же храброй, как он.

Я отпиваю еще чая. Мне не дают покоя крутящиеся в голове вопросы, вопросы, на которые Карлос не может дать ответа.

Лицо Карлоса радостно озаряется.

— Я знаю, что тебе нужно.

Чудный длительный отдых в каком-нибудь месте с обитыми мягким стенами и транквилизаторами.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — бормочу я.

— Как насчет того, чтобы прокатиться по Скайлайн, устроить пикник, а потом потусоваться в «Чайной комнате»?

Я чувствую, как приподнимается в улыбке уголок моих губ.

— Звучит заманчиво.

На лице довольного собой Карлоса расплывается широкая улыбка.

— Я знаю. — Затем он обводит меня взглядом сверху-донизу. — Но сначала тебе придется принять душ и переодеться. В таком виде я тебя никуда не повезу.

Я соглашаюсь с ним, и он уходит на кухню собрать нам что-нибудь для пикника. Учитывая содержимое моих кухонных шкафчиков, обедать мы будем старыми крекерами и горчицей.

Сорок пять минут спустя я свежа, одета в мягкие желто-коричневые штаны карго и черную майку, и Карлос заплел мои волосы в длинную французскую косу.

Поездка по Скайлайн в машине отца Карлоса — Тойте 4 Раннер — приносит умиротворение, даже несмотря на грохочущий из колонок инди-рок. Небеса чисты и окрашены тем оттенком синевы, которую большое нигде на земле не увидишь, а яркое солнце тепло пригревает свешенную из окна руку. Мы едем до самой вершины горы, в местечко, называемое Садом Богов. Это обширное пространство, заполненное деревьями с широченными стволами, размером с грузовик. Я расстилаю клетчатое покрывало, а Карлос достает из машины корзину с продуктами и бутылку искристого вина.

— Красота, — улыбаюсь я, осознавая, что Карлос не с панталыку придумал программу сегодняшнего дня, как позволил мне поверить сначала.

— Мы будем праздновать первый день нашей оставшейся жизни. — Он открывает и протягивает мне бутылку. — Прости, я забыл бокалы.

Пожав плечами, я делаю маленький глоток. Вино приятно мягкое и на вкус слегка напоминает яблоки.

— Неплохо.

Карлос подмигивает и забирает у меня бутылку.

— А ты уверен, что тебе стоит пить? — спрашиваю я, зная, что нам предстоит ветреная дорога назад.

— Я лишь пригублю. К тому же, я к этому привычен. — Сделав маленький глоток, он возвращает бутылку мне, а потом открывает корзину. В его семье принято подавать вино к каждой трапезе, даже детям, поэтому он обладает повышенной устойчивостью к алкоголю.

Как оказалось, с остатками еды и творческим подходом Карлос умудрился устроить нам целый маленький пир. Разделавшись с едой и третью бутылки вина, мы укладываемся на покрывале, расслабленно нежась под солнцем.

— Как думаешь, могут умершие находиться рядом с нами? — тихо спрашиваю я.