Дамиан вернулся на свое место за камерой и, пока делал снимки, на Эшли внимания не обращал. Он был доволен результатом, но лишь отчасти. Хотя от этого уже можно было отталкиваться.

– Не понимаю, зачем ты упросил меня это сделать, - проворчал Дамиан, отбрасывая отросшие до плеч волосы и смотря в объектив.
– Я буду стоить тебе вдвое дороже, чем любой другой рекламный фотограф, а работать буду втрое медленнее.

– В четыре раза медленнее и в пять раз дороже, - радостно выдал Эшли, потирая руки.
– Я уже посчитал, Иан. Но соотношение стоимости к выгоде в мою пользу.

Он не смог бы разглядеть лицо фотографа, скрытое волной блестящих волос, но он на него и не смотрел. У Дамиана было действительно красивое тело: широкие плечи, узкая талия, довольно красивая задница. Эшли знал, что она не для его рук, но помечтать ведь никогда не вредно. И хотя он не смог бы насладиться красотой подчинения с Дамианом, но продолжал восхищаться им. Эшли не переходил к действиям, потому что не был уверен, чью именно задницу будет целовать плеть во время их встречи. Да и вторжение в нее огромного члена Дамиана, о размерах которого можно было судить по телосложению фотографа, казалось весьма вероятным.

– Как оно может быть в твою пользу?
– спросил Дамиан, раздраженный собственной медлительностью. У него были очень жесткие стандарты, но обычно клиенты не стояли над душой. Он просто добивался того, чтобы ему самому нравился результат.

– Любители BDSM, будут не просто драться за то, чтобы заполучить этот каталог, но и будут платить за вещи из него, - сказал Эшли.
– И будут покупать их. Эти наручники – один из основных моих продуктов уже больше пяти лет, но даже у меня при их виде текут слюнки. Я купил бы их у себя прямо сейчас, если бы было на кого надеть.

Дамиан засмеялся:

– Не сомневаюсь, у тебя есть кое-кто, ожидающий твоих… ласковых знаков внимания, - он откровенно осмотрел Эшли с ног до головы. Рыжеволосый мужчина поежился под пристальным взглядом альфа-доминанта, но легкая улыбка с его губ не сошла. Эшли был достаточно опытным, чтобы знать, как постоять за себя.

– Не могу представить, чтобы ты не…эмм… протестировал эти товары самым тщательным образом, прежде, чем предлагать их клиентам.

Эшли усмехнулся, сверкнув белыми зубами в свете софитов:

– Конечно, я знаю, для чего они все используются.

– Не сомневаюсь, - хмыкнул Дамиан и снова вернулся к работе. Он прекрасно знал, что Эшли был завзятым игроком, а вовсе не дилетантом, продающим игрушки. Хотя сам Дамиан больше не играл. Он устал от сабов, нарушавших правила, чтобы выпросить наказание, которого они так жаждали.

Решив, что лучше никак, чем как-нибудь, он, переехав в Лондон, уже пять лет вел монашеский образ жизни – довольно нелепо для человека, который зарабатывал на жизнь, создавая эротику. Дамиан сам оценил иронию этой ситуации, но к настоящему времени убедил себя, что ему больше подходит то чистое удовольствие, которое он получает от созерцания своих моделей.

В этот момент Ник открыл дверь студии, пропуская свет, как раз, когда Дамиан собирался спустить затвор.

– Черт бы тебя побрал, Николас, когда ты будешь стучать?
– рявкнул Дамиан, не поднимая глаз.

Ник поспешно закрыл дверь, обидевшись, что его обругали, когда даже софиты в студии еще не были выключены. Прежде чем войти, он заметил под дверью полоску света, но не собирался об этом упоминать. Ник угрюмо спросил:

– Я просто хотел спросить, принести ли вам сейчас чай.

Эшли с интересом заметил, как бархатно-темные глаза парня нервно перескочили с фотографа на блестящие наручники, словно драгоценность выставленные на подушке из мягких черных перьев.

– Выключи свет, Николас.

Волоча ноги, высокий худощавый юноша подошел к выключателям и, наклонившись, нажал кнопку. Щелчок – и комната погрузилась в темноту. В этот момент в студии была настолько напряженно-эротическая атмосфера, что в ушах Эшли зазвенело. В темноте ни один из них не издал ни звука и не сдвинулся с места, но он точно чувствовал, что, по крайней мере, один человек хотел это сделать.

А потом вспышки внезапно разорвали тьму серией мягких щелчков. Фотограф сделал несколько снимков подряд. Брекетинг ( автоматическая последовательная съёмка в диапазоне настроек) – вспомнил Эшли, как это называлось.

– Хорошо, Николас. Свет,- отдал краткий приказ Дамиан.

Щелчок, и студийный свет снова включен. Чтобы не быть ослепленным софитами, Эшли смотрел в сторону Ника. У него была прекрасная позиция для обзора, поэтому он смог заметить мягкий, влажный взгляд парня, когда тот быстро втянул в себя воздух, пристально уставившись на наручники. Через несколько мгновений ассистент вновь нацепил на лицо свою невыразительную маску.