А ведь с Максом в обнимку сейчас могла лежать Лариса. Все ведь к этому шло. И как здорово, что Никита не опоздал на свой поезд. Теперь Лариса с ним, и это навсегда.

Никита обогнул кровать, раздвинул шторы и распахнул их.

– Сплит мог бы включить, – усмехнулся Макс.

– Я тебя через сплит вниз не сброшу, а из окна – запросто.

– Вниз?

– Да, по самому короткому пути. Чтобы время на сборы не тратить. Пробежка у нас, не забывай. Заодно и проснешься, пока падать будешь.

– С восьмого этажа?

– У тебя две минуты.

Никита вышел из спальни, в ванной включил холодную воду, чтобы наполнить джакузи. На это ушло больше двух минут, но за это время Макс так и не появился. Пришлось ему снова возвращаться в спальню. Макс и Галка лежали все в тех же позах.

– Я думал, ты через окно выпрыгнул.

– Не дождешься… Если ты меня в окно выкинешь, отец тебя убьет.

– Да уж, спасибо не скажет. Но я все-таки рискну, ладно?

Одной рукой Никита взял его за голень, другой – за предплечье, и с легкостью оторвал от кровати.

– Эй, ты чего! – запаниковал Макс.

Судя по его реакции, он реально поверил в угрозу. Но тревога оказалась ложной. Никита отнес его в ванную и с головой опустил в джакузи с холодной водой.

– Не надо! – заверещал парень. – Думаешь, если сильный, то все можно?

– Не все, но можно… Ой, упал!

– Что?

Никита вытащил Макса из ванны и тут же, уронив его на пол, заставил отжаться раз-другой. С пробежкой сегодня вряд ли получится, но есть другие методы силового воздействия.

– Я отцу все расскажу! – пригрозил парень.

Никита кивнул и подал ему телефон.

– Звони!

– Я тебя ненавижу!

– От ненависти до любви – один шаг… Делай раз! Два!..

Какое-то время Макс отжимался, но вот он лег на живот и протестующе мотнул головой:

– Не буду!

Никита схватил его за ногу и с силой нажал на ноготь большого пальца.

– Ой-ёё! – взвыл от боли парень. – Теперь я точно отцу расскажу!

– А ты и так расскажешь. Придумаешь, что соврать. А придумывать и нечего. И соврать я тебе не дам. А ты можешь, потому что натура у тебя подлая.

– У кого натура подлая?

– Делай раз! Два!.. Раз! Два!..

– Не могу больше! – не выдержав нагрузки, снова взвыл Макс.

– У тебя натура подлая. Ты на какие дела девчонок подбивал? Чем они у тебя занимались?

– А ты никогда проституток не трахал, да?

– Я никогда сутенером не был. Сутенером быть западло.

– Нашелся, ля, нравоучитель!

– Отдохнул? Делай раз! Два!.. Раз! Два!..

Макс кряхтел, пыхтел, пускал пузыри, но тужился и отжимался по мере своих возможностей, пока не лег пластом.

– Все, больше не могу!

– Верю.

Никита прошел в кухню, заглянул в холодильник. Яйца есть, ветчина, молоко, сыр, масло. Пусть Макс пока в порядок себя приводит, а он омлет на завтрак сообразит.

Он выливал на сковороду взбитую смесь из яиц и молока, когда на кухне появилась Галка – наспех причёсанная, с подкрашенными губами, а главное, в одежде. Плотно запахнутый халат на ней, тапочки на босу ногу.

– Привет! – заискивающе улыбнулась она. – Можно, я?

– Можно.

Никита уступил ей место у плиты. Пусть приготовит завтрак, прежде чем убраться из этого дома.

– Как там Лариса? – спросила она.

– Тебя добрым словом вспоминает, – усмехнулся Никита.

– Я ж ее силой на панель не тянула, – вздохнула Галка.

– Но ведь тянула.

– Ну, каждый выживает, как может.

– Извиниться перед ней не хочешь?

– Э-э… Хочу… Она здесь жить будет, да?

– Возможно. Когда уходить будешь, записку ей оставишь, с извинениями.

– Записку? А поговорить?

– Ты уже с ней поговорила.

– Ну, я же извиниться хочу…

– Записку оставишь.

– Макс не хочет, чтобы я уходила.

– Пусть он мне об этом сам скажет.

– Ты почему такой жестокий?

Никита ничего не ответил, просто вышел из кухни. Не было у него никакого желания оправдываться перед этой проституткой.

– Ну что? – из ванной через открытую дверь спросил Макс.

Он бодро скреб по намыленной щеке бритвенным станком. Освеженный холодной ванной, укрепленный отжиманиями…