– Ну, на следующий день тебя менты повязали. Только я им ничего не говорил.

– А ты мог им что-то сказать? Значит, тебя менты остановили, когда ты кататься поехал?

– Ну да, мы с Ларисой в ресторан заехали, а тут менты. Один мент с Ларисой остался, а меня в машину отвели.

– И ты пошел?

– Ну, я растерялся…

– Значит, ты ничего не сказал, но меня повязали.

– Ну, они сначала со мной поговорили, потом с тобой. Я не сознался, а ты сознался.

– Сознался. Потому что меня фактами к стенке прижали. Но дело не в том… А почему я спать лег? Что ты мне подмешал?

Никита хорошо помнил свое состояние перед арестом. Несвежая была у него голова после чересчур уж крепкого сна. Может, усыпили его? Для того чтобы Макс мог покататься с Ларисой?

Заслуживал внимание и другой вопрос – почему Лариса согласилась прокатиться с Максом? Этот вопрос надо было задать ей, но этого он уже не сделает. Умерла так умерла.

– Куда подмешал? Что? – наморщил переносицу Макс.

– Не знаю, чего ты мне и куда намешал.

– Не было ничего такого!

А ведь Никита пил кофе незадолго до того, как уснуть. Уже в гостевом доме пил. Лариса угостила… Может, она и усыпила его?..

– И ментам ты меня не сдавал?

– Нет!

– Что они у тебя спрашивали?

– Ну, сказали, что в момент убийства я был дома. С кем был, спрашивали, что делал. Ну, я сказал, что пьяный был, ничего не помню.

– И то, что я Лютого завалил, не сказал?

– Нет. Мамой клянусь, слова против тебя не сказал! – Макс клятвенно приложил к груди ладони.

– И на Ларисе не женился, да?

– Ну, так вышло… – уронив голову, вздохнул Макс.

– Она виновата?

– Да нет, я настоял. Хотя она не возражала. Но у нас ничего не было, ну, пока не расписались… Отец возражал. Паспорта у нас забрал, в загс повез, чтобы штамп о разводе поставить. Вышел из дома, и все. Снайпер его завалил.

– Я в курсе, что его завалили.

– Гаврик сказал, что нашел заказчиков, разобрался с ними.

– Кто его заказал?

– Гаврик не говорил… Может, ты знаешь?

– Что я могу отсюда узнать?

– Ну, ты же с Гавриком заодно. Значит, подставили меня, – подавленно вздохнул Макс. – И сюда спецом отправили. Суслик тоже ваш? Круто вы меня развели, ничего не скажешь!

– Тебя ведь здесь и убить могут.

– Кто бы сомневался. Значит, я отель тебе должен отдать?

– Кто тебе такое сказал?

– Ну, ты сказал…

– Отель ты сам предложил.

– А чего ты хочешь?

– А чего Гаврик хочет?

– Я не знаю.

– Вот и я не знаю. И в совпадения не верю. Поэтому и спрашиваю, как ты здесь оказался? Кто тебя сюда направил?

– Не знаю. Для меня все само по себе. А как там на самом деле было, тебе лучше знать, – с упреком глянул на Никиту Макс.

– Да вот не знаю. И с Гавриком у меня дел нет. И отель мне твой не нужен. Но кому-то что-то от тебя нужно. Поэтому тебя и подставили. Лариса на хозяйстве осталась?

– Ну да, на хозяйстве.

– Ты в зоне, а твой бизнес и деньги у нее.

– Да, я доверил ей все дела.

– А она удержит их?

– Ну, она в этих делах шарит. Я так не въезжаю, как она.

– Если Гаврик на нее наедет, она сможет отбиться?

– А Гаврик может на нее наехать?

– Ну, ты же здесь. И ее могут закрыть. С ней все, что угодно, могут сделать. Из-за твоих денег.

Тот же Гаврик и расправится с Ларисой, чтобы получить доступ к состоянию Макса. Она ведь и погибнуть может. Но ведь Лариса сама выбрала такую судьбу.

Вряд ли Макс тянул ее под венец насильно. Возможно, она предала Никиту еще тогда, когда жила с ним. Неужели она действительно усыпила его для того, чтобы покататься с Максом на «Порше», о котором, возможно, втайне мечтала? Если так, то Никита точно взрастил змею на своей груди.

Суслик – зверек, падла, наглый. Сам ничего не может, но рыло свое сует, куда его не просят. Потому и предстал Никита пред ясны очи лагерного «смотрящего».

Жора Золотарь хлебал чифирь в котельной жилой зоны. И Никиту этим «дегтем» угостил, все чин по чину.

– Значит, «бугром» ты у нас теперь на столярке? – издалека начал он.

– Зачем спрашиваешь, если знаешь?

Свита у Жоры серьезная – два, типа, авторитета с ним и три «быка», но Никиту это не напрягало. Если за спиной никто не маячит, то и бояться нечего. Да и не будет Золотарь спрашивать с него так строго из-за какого-то чушка. Ясно же, что Никиту на разговор из-за Макса выдернули.

– Да хочу знать, как ты, Гурьян, дальше жить собираешься?

– Нормально жить буду. Если что не так, к тебе за советом приду.