— Макс, ты совсем идиот, что ли? — спросила Валентина, шагая за ним по сырой траве меж сырых листьев кустов и деревьев. — Придумал, где нужно встретиться!

— Валь, совсем из головы вылетело, что сегодня воскресенье, народ гуляет… Ну ладно, я еще помню все тропинки тут, уйдем туда, где нас никто не заметит.

— Как же, надейся! Твои ученики, старшеклассники, тоже, я думаю, не дураки — разбежались по кустам. Того и гляди, на кого-нибудь наткнемся.

Он остановился, крепко обнял ее, поцеловал в губы.

— Валя, только ради тебя я готов совершить любую глупость, даже целоваться на главной аллее, пусть смотрят! Сколько времени я ждал этого…

Его губы были жесткими, нервными, и поцелуй не понравился Валентине.

— Не надо, Макс, пожалуйста, — сказала она, отстраняясь. — Не сейчас, хорошо? Чуть позже, прошу тебя, мне нужно привыкнуть… Сколько лет? Тогда был восемьдесят шестой год, перестройка, гласность… И мы гуляли в этом парке почти каждый вечер, хотя на носу были выпускные экзамены.

— Элитная парочка, да? Сын директора школы и дочь главного технолога винзавода. Что такое директор школы — понятно, а что такое главный технолог советского винзавода, знали немногие. Человек, который снабжал классным вином все районное начальство. Бесплатно.

— Хочешь сказать, папа был мафиози?

— Нет, но… я думаю, самым богатым станичником был именно он. Да не обижайся, я к тому, что мы были действительно элитной парой, никто даже мешать нашей любви не смел. Похоже, вся станица считала, что мы созданы друг для друга и будем счастливы вместе.

— Да, потому что ты был самым красивым парнем в Левобережной, Макс… Черноглазый казак.

— А ты самой красивой девушкой, зеленоглазой казачкой. Мы были самой обалденной парой в станице. Помнишь, как я первый раз поцеловал тебя в этом парке?

— А то нет! Но ты был таким… как бы это сказать… нерешительным. Больше болтал, а мне хотелось еще и еще целоваться с тобой. Будь ты немного понастойчивее, не нужно было бы ждать сколько там… Восемнадцать лет.

— Правда? Эх черт, если бы я знал! Но я так любил тебя, что… боялся сделать что-то не так.

— А нужно было схватить, смять, скомкать, я была готова к этому, особенно в ночь после выпускного… Таблетки пила. Если бы это случилось, я бы тоже поехала поступать в Краснодар.

Они шли в полной темноте по узкой тропинке к окраине парка, которая выходила на берег Кубани. Валентина сложила свой зонтик, Романов распахнул полу плаща, укрыл ее, обнимая за плечи, и долго молчал.

— Ты меня просто убиваешь… — наконец пробормотал он.

— Своими тогдашними развратными мыслями?

— Нет, моей тогдашней юношеской дуростью… Быть сыном директора школы, воспитываться на литературной классике… дорого, оказывается, стоит.

Они вышли на берег Кубани, остановились возле старого дуба. Валентина крепче обняла Романова, сказала с улыбкой:

— Знаешь, Макс, спасибо тебе, что был таким… прекрасным кавалером. Благодаря тебе я поняла, как вести себя с мужчинами в Москве.

— Они смяли тебя, Валюша? Извини…

— Да черта с два! Первый муж год за мной ухаживал, и только после свадьбы я стала женщиной, извини и ты за такие подробности. А второй, владелец нескольких казино, богатый человек, полгода осыпал мой подъезд розами, дарил дорогие безделушки, таскал по ресторанам, но только после свадьбы… Макс, я их обоих заставила быть похожими на тебя. Других мужчин просто в упор не видела. Да их, кроме двух мужей, и не было, уж поверь на слово. С такой позицией и должностных высот не достигла, работала простым адвокатом в районном суде с мизерной зарплатой. Слава Богу, квартира однокомнатная имелась.

— Почему они, а не я, Валюша?

— Москва, Макс… Сумасшедший город. Поживешь в нем несколько лет и понимаешь — ничего другого не хочется уже.

Романов бережно прижал свои ладони к ее влажным щекам, нежно прикоснулся губами к теплым губам. Долго и страстно они целовались, и этот поцелуй Валентине понравился куда больше, чем первый.

— А теперь что, Валя? У тебя проблемы с мужем?

— Да, решила отдохнуть от них, потому и приехала. Ты и теперь очень красивый мужчина, Макс, правда…

— Валя, я хочу тебя…

— Подожди, Макс, немного подожди, прошу тебя. Я еще не решила, могу ли… Ни с кем другим не смогла бы, но ты… Немного подожди, ладно? Вот так стоим, и мне хорошо с тобой.

— Думаешь, у нас ничего не получится в плане дальнейших отношений?

— Точно знаю, Макс, милый. Ты не сможешь жить в Москве, даже ради меня, я не смогу жить здесь, даже ради тебя.

— Валюша, я и сейчас не могу скомкать, смять тебя… — с тоскливой усмешкой сказал Романов.