Шлем, нагрудник, пояс и перчатки были из того же комплекта. Всего пять предметов с идентичным эффектом, но сэтового эффекта не давали. Судя по комплекту доспехов, мои деяния были вписаны кровью в аналы истории этого мира.

Я помню слова Фи, о том что создание таких предметов опасно для их создателя, но сейчас я готов рискнуть всем ради победы. Для создания масштабируемой экипировки использовал трупы Они и Грюнта и пары наемников. Лишний раз убедился, что условием их респавна является мой гнев.

С бижутерией вышло все проще.

По большому счету кольца были почти бесполезны. Живучесть не поднималась, так как и так превзошла свой предел. Зато все кольца поднимали общий запас сил, в том числе и маны.

Ожерелье дикой хоты.

Раз в год, рыси Леса Безумия собираются в стаи для совместной охоты брачных игр. Самка самого сильного самца получает уникальный дар и прозвище дикой охоты.

Самый бесполезный предмет из когда-либо созданных мной. Зачем мне ловковсть? А живучесть? Но ничего другого нет, так что приходится довольствоваться тем, что есть.

Надо ли говорить, как называется правый браслет и на чьей он руке? Да, дорогой Саджи. Ты женился на самом себе, перед лицом единственного алтаря в этом лесу и полу божественной сущности. Дал клятву самому себе, любить себя долго и счастливо, пока рассудок не покинет это здоровое тело. Одиночество медленно выедало мой рассудок.

– Окно основных характеристик.

Теперь у меня есть возможность использовать заклинание с расходом в 100 тысяч единиц маны. Больше не буду заемное здоровье дерева для заклинания панацеи, а то ощущение, как буду из меня душу вытягивают.

Настала пора прокачки других ключевых навыков.

Все началось с некромантии, благо рабочего материала было в избытке. Ритуальный кинжал с рунами подчинения пришлось делать из кости злополучной рыси. Как в случае и с призывными существами, я не могу контролировать больше одиннадцати призывных существ. Даже в такой локации, как Серые Земли, есть свои плюсы для прокачки навыков. Дабы не марать лес эманациями смерти, уходил на поля пепла и там творил свои эксперименты. За день через мой жертвенный алтарь для создания зомби проходило не меньше двух тысяч тел. Даже для меня, с моей психикой это было очень сложно. Все дело в однообразности процесса - убить, положить тело, поднять зомби, скелета, духа, а затем убить с помощью магии духа или огня. Так удавалось качать некромантию, ритуально магию, элемент огня и духа.

На второй неделе этого кошмара, я сдался и перешел на химерологию. От алтаря фонило эманациями смерти, создавая ауру смерти в полтора миллиона. Приходилось отбегать подальше в поисках жертв, иначе они не появлялись.

Создание химер занятие куда более веселое и дающее разуму, хоть какую-то пищу для размышлений. При создании химер с помощью ритуальной магии надо было нанести руны на части тела, которые послужат основой, телом и броней. Как правил делали костяное основание, тело из мускул, а оставшиеся части шли на броню. Но такое справедливо только к малым химерам. В случае с моим песиком в Стигийских Болотах, требовалась куда более тонкая работа, которая давала ускоренную прокачку навыка. Вот и сейчас я использовал ритуальную магию для создания костяных змеев и носорогов. Усиленный внешний скелет и мощная мускулатура. Аналогичный принцип используют насекомые.

За два месяца работы в области химералогии мне удалось докачать ее до предела. Я был рад не тому, что смог достичь поставленной цели, а тому, что мой разум, наконец, отпустили тиски безумия, и вернулась ясность мышления. Даже в реальности я спал в пол глаза боясь увидеть творимые мной кошмары из костей и плоти. Пройдя по самой грани, отделяющей психа от нормального человека, я смог достичь предела.