Опять упоминание об Ордене. Инициатива Дамблдора? Или Артур считает, что меня уже приняли? Раскланиваемся со старушкой, мол, приятно познакомиться, и Арабелла Фигг сразу берет «быка за рога».

— Они держат его дома и никуда не выпускают. Вещи Гарри спрятаны в чулан.

— Отлично! — восклицает Артур и сразу осекается. — То есть ничего хорошего, конечно, но пока Гарри дома, ему ничто не угрожает!

В прошлый раз мне пришлось припугнуть Вернона Дурсля, и теперь у меня нехорошее предчувствие. Запасной шашки с динамитом — точнее её искусной имитации — нет, а по-хорошему договориться, не знаю, выйдет ли? Свалить все на Артура, благо тот магичить может сколько захочет? Зачем директору потребовалось дёргать меня? Внезапно ощущаю себя в очередной раз идиотом года. Гарри потерял лучшего друга, и сидит запертый в доме у нелюбимых родственников уже полтора месяца! Я же послал ему письмо, мол, все хорошо и укатил в круиз с родителями.

Друг Гарри, ага.

Бить по уху таких друзей, бросил пацана наедине с проблемами, и даже не задумался, что у него могут отобрать возможность написать ответное письмо. Но вот это вот «ничего не угрожает», звучит очень странно, что ж, ещё один вопрос к директору. Теперь, когда моя роль прояснилась, остаётся только подыграть Артуру на подтанцовке — молча постоять, хе-хе, намекая Вернону — и потом выступить в роли подушки для Гарри. Наверное. Знаю я одну рыжую, которая за возможность выступить в роли плакательной жилетки для Гарри, душу продаст.

— Думаю, они будут только рады от него избавиться, — заканчивает рассказ миссис Фигг и даёт ему конверт.

— Тогда мы немедленно его заберём! — восклицает Артур, пряча конверт в карман.

Водитель из него никакой, сразу видно, что привык в воздухе летать, где нет ни дорог, ни других машин. Два пустых квартала, без светофоров, и всего одна встречная машина. Ерунда, казалось бы, но мы два раза чуть не вылетели с дороги и с этой встречной машиной разошлись буквально чудом, в сантиметре друг от друга. Зато Артур сразу весь такой воодушевлённый стал, прямо красный от счастья и адреналина. Такое ощущение, что миссис Уизли не даёт ему порулить, ни семьёй, ни машиной, хе-хе. Колпак, к счастью, старший Уизли снял, ну а мантия… подумаешь, мантия, мало ли в чём человеку нравится ходить?

Правда, открывший нам дверь Вернон Дурсль так не думает, и сразу начинает злобно сопеть.

Потом видит меня за спиной Артура и сопит ещё более злобно. Могу только посочувствовать. В таких вот ситуациях, когда вроде и морды бить не за что, да и не получится, хотя и очень хочется, и наживают себе язвы желудка и прочий букет 40-летних неврастеников. Прищурившись, что при его толстом лице выглядит местами даже угрожающе, Вернон наносит первый удар.

— Хулиганы!

— И вам добрый день, любезный сэр! — восклицает Артур, потрясая рыжей головой. — Спешу сообщить, что нам нужен ваш племянник, Гарри Поттер!

— Да уж догадался, — ворчит Вернон, сверля меня взглядом. — Опять угрожать будете?

Артур, похоже, получил какие-то очень прямые указания от Дамблдора, ибо свою комедию про «любовь к магглам» не разводит, а сходу вручает конверт, ловко извлечённый из мантии. Вернон, открыв конверт, быстро пробегает глазами полстранички текста. Крупного текста. Я уже было собрался тоже прочесть, благо чернила просвечивают, и надо только совершить небольшое усилие по конвертации текста, но Вернон, стремительно багровея, складывает лист. Заглядывает в конверт, багровеет ещё сильнее, и у меня возникает ощущение дежавю. Также багровел Рон в Хогвартсе, когда братья-близнецы Джордж и Фред Уизли изводили его, на правах старших братьев, и точно также у меня каждый раз было ощущение, что сейчас кого-то удар хватит. Но Дурсль показывает себя опытным бойцом, и расплывается в улыбке.

— Любезный сэр! — сообщает он Артуру. — Я бесконечно рад, что судьба свела нас! Конечно, мы отпустим с вами Гарри, и я могу сказать, не покривив душой, что буду рад видеть вас и в следующем году!

— О да, — коротко восклицает Артур.

Что-то я нихрена не понимаю, но не проходит и пяти минут, как Гарри силком выпихивают из дома, вместе с вещами и наказом убираться в свою Школу и не возвращаться до следующего лета. Поттер, как всегда всклокоченный, с красно-зелёными глазами, ошалело смотрит на меня и Артура Уизли, видимо не находя слов.

— Гарри! — распахивает объятия Артур. — Хорошо, что ты цел!

Гарри молча наблюдает, как его небольшой багаж грузят, потом садится сам, на заднее сиденье. Места в фордике очень много, и поэтому клетка с Хедвигой отлично помещается между нами. Артур прыгает за руль, и меня опять посещает дежавю. Ведь год назад примерно так все и было, только вместо Артура был его старший сын Билл. Но машина, прилёт от моего дома и последующий полет в «Нору» — события один в один.

Правда, оказавшись в машине, Гарри оживает и лезет обниматься.

Быстро останавливается, смущается и задаёт вполне естественный вопрос Артуру, поднимающему машину в воздух.

— Сэр, мистер Уизли, но как? Зачем? Откуда? Ведь я… но там… в смысле ничего не писал… и Рон…

Ага, Гарри, похоже, тоже винит себя в случившемся с Роном. Не удивлён.

Надо будет поговорить с Поттером о случившемся, заодно можно будет поднять тему Тома и прочих проблем второго учебного года. Происходи дело на шестом курсе, Джинни смогла бы утешить Гарри известным способом, хе-хе, а сейчас? Выговориться в дружеской мужской компании, по старинному рецепту, ещё от неандертальцев. Совсем хорошо, конечно, было бы надраться до соплей и выговориться, и в баньку сходить, опять же по старинному рецепту, но тут вступает в дело «парадокс шестого курса», назовём его так.