Они подошли к трамвайной остановке…

— Вы бы как-нибудь заглянули к нам в гости, — дружески предложил он и, спокойным голосом, будто отсекая что-то, добавил: — С сыном моим познакомитесь — серьезный товарищ… в детский сад ходит.

— Спасибо, — только успела ответить Анна Васильевна. Подошел трамвай.

— До свиданья! — Она помахала рукой.

Сергей Иванович ответил ей и долго еще глядел вслед убегающим синим огонькам.

В трамвае было пусто, он мчался быстро, вздрагивая на стыках, устало звеня.

Анна Васильевна осталась на площадке; мелькали огни магазинов, площади и скверы. Обрывки мыслей, как вспышки, то появлялись, то исчезали. «Завтра начинаю интересную тему… У Сергея Ивановича сын… Глупая, глупая…».

После звонка Сергей Иванович на минуту задержал девятиклассников.

— Завтра, товарищи, контрольная по математике, надеюсь, вы подготовитесь как следует, — он посмотрел испытующе.

— Постараемся…

— Не посрамим земли!

— Все будет в порядке… — раздалось несколько голосов.

— Сема с Балашовым позанимается… — предложил Костя.

— Спасибо… — самолюбиво отказался Борис. — Я сам!

— А я прошу помочь мне, — поднялся Дружков и виновато поглядел на товарищей.

— Да, пожалуйста, — с готовностью воскликнул Сема Янович.

Кремлев отпустил класс.

— Сергей Иванович, — подошел к нему в коридоре Богатырьков, — плакаты для агитпункта мы нарисовали. — Леонид развернул два листа.

— Хорошо, — внимательно разглядывая плакаты, похвалил Сергей Иванович и подумал о Леониде: «На этого парня всегда можно положиться».

— Зайдемте ко мне, — попросил он.

Миновав фотолабораторию и спортивный зал, они задержались у большого листа бумаги с надписью: «Конкурс на лучшего чтеца стихотворений Маяковского».

— Учком вывесил, — пояснил Богатырьков с ноткой гордости.

— Вы на комитет думаете Щелкунова вызывать? — спросил учитель, продолжая путь.

Щелкунов был членом ученического комитета, работал плохо и к критике относился несерьезно: «Можете вывести из учкома, только спасибо скажу».

— Мы его завтра вызываем, — ответил Богатырьков.

— Я приду. Вы когда собираетесь?

— Сразу же после уроков.

— Приду обязательно! Щелкунова надо так пробрать, чтобы на всю жизнь запомнил!.. Садитесь, — пригласил Сергей Иванович Богатырькова, когда они вошли в кабинет истории.

Издали, из актового зала, доносилась песня — репетировал хор. Кто-то заглянул в дверь и поспешно закрыл ее.

— Как Балашов выполняет поручение комитета? — спросил Сергей Иванович.

По его совету Борису поручили редактировать стенную газету «За честь школы».

— Вы знаете, Сергей Иванович, к удивлению многих, очень добросовестно! — улыбнулся Леонид. — Мы ему прямо сказали: «Поведением твоим комитет недоволен, однако считает, что еще не все потеряно. Ты пока не комсомолец, но относись к делу по-комсомольски. Доверяем тебе общешкольную газету и спросим с тебя». — Он помолчал и добавил: — А прежнего редактора — Дорохина — сняли и за плохую работу дали выговор. Так и записали: «Выражаем комсомольское осуждение». Сообщили решение по радио и вывесили на доске комитета.

— Правильно. Вы план уже обсуждали?

— Да. Мне Анна Васильевна посоветовала подготовить конференцию: «Борьба за честь школы», Анна Васильевна обещала, что выступит несколько пионеров. Между прочим, и Афанасьев.

Богатырьков задумался, собрал и расправил морщинки на лбу.

— Мы думаем попросить Бориса Петровича сделать доклад на этой конференции. — Он вопросительно посмотрел на Сергея Ивановича: «Как вы к этому относитесь?» Заметив одобрение, продолжал: — Яков Яковлевич дал согласие провести беседу в восьмых классах «Об упорстве и настойчивости»…

— Хорошо, что сами думаете, — похвалил Кремлев. — Знаете, я бы мог рассказать комсомольцам о странах народной демократии.

— Это нас очень интересует! Значит, можно включить в план?

— Можно… Имейте в виду, Леня, в следующем месяце мы заслушаем на партийном собрании отчет комитета о работе с пионерами.

Богатырьков внимательно посмотрел на учителя. «Мы что-нибудь не так делаем?» — спросил его взгляд, но тотчас же юноша спокойно сказал:

— Подготовимся.