– Ты действительно этого хочешь?

«Нет».

– Да.

– Очень хорошо.

Он сжал и разжал челюсти.

– С этого момента ты вольна делать все, что пожелаешь с тщедушным Питером.

Твое место - на коленях перед хозяином.

Весь остаток дня Джулия провела как в тумане. Она закрыла магазин в обед, надеясь провести с Тристаном некоторое время, чтобы улучшить его мрачное настроение. Она отвела его на Блошиный рынок. Они проходили мимо разных лавочек, и Джулия заметила, что нигде не было видно мужчины, который продал ей шкатулку Тристана. Сам Тристан оставался таким же непреклонным и суровым; его взгляда даже испугались несколько продавцов, побледнев и задрожав.

Когда они подошли к стенду, на котором находились различные виды оружия всех форм, размеров и расцветок, Тристан наконец смягчился.

– Они прекрасны, - сказал он, ощупав каждую модель.

– Я отдам тебе эту пушку за сорок-пятьдесят долларов, - сказала продавщица. У нее были короткие волосы, подстриженные "под мальчика", и резкие черты лица; она рассматривала Тристана и была уверена, что нашла потенциального покупателя.
– Вы не можете не согласиться на такое предложение.

Тристан было открыл рот, чтобы ответить ей, но Джулия положила руку на его предплечье. Он запнулся и посмотрел на нее. Она слегка кивнула ему и сосредоточилась на продавщице.

– Пистолет не стоит и половины этой суммы, - сказала она.
– И если быть честной, мы не заинтересованы в его покупке.
– Она могла позволить Тристану иметь нож, но пистолет? Она вздрогнула.
– Но вы можете предложить нам украшенный драгоценными камнями кинжал. Если цена будет приемлемой.

Женщина посмотрела на Джулию, размышляя, на сколько та сможет опустошить свой бумажник. И когда поняла, что Джулия будет стоять на своем, она вернулась к Тристану, надеясь, что он сможет переубедить Джулию. Однако на его лице не осталось ни капли былого восхищения. Нет, он выглядел таким же холодным и твердым, как гранит, ни одна эмоция не пробивалась сквозь черты его лица. Джулия чуть не улыбнулась, мысленно аплодируя ему. Самой же ей стоило больших усилий оставаться убедительно безразличной внешне.

Джулия вздохнула.

– Ладно, не берите в голову. Я видела похожие ножи в соседней лавочке.
– Она мягко сжала руки Тристана, игнорируя теплое покалывание на ее коже, и сделала два шага в сторону.
– Уверена, что там нам предложат более выгодную сделку.

– Стойте, подождите!
– сказала продавщица.

Торжествуя внутри, Джулия повернулась и посмотрела на нее.

– Да?

– Две сотни за кинжал и ножны.

– Хорошего дня, ответила Джулия и опять развернулась.

– Сто пятьдесят, - выдавила женщина.
– Вы знаете, что грабите меня, да?

– Сотня за нож, ножны и набор для его чистки и по рукам.

– По рукам.
– Улыбка расползлась на лице женщины.

Джулия расплатилась и вручила пакет с покупками Тристану. Его глаза были огромными от восхищения, когда он взялся за ручки пакета.

– Ты более жестокая, чем Шакари на рынке в Империи.

– Это хорошо?

– Да.
– Он кивнул. В его глазах плясал восхитительных огонь и что-то еще, что-то нежное.
– Да.

Тристан сел в машину Джулии; обогреватель нагревал воздух, а салон был наполнен музыкой. После похода на рынок, они вернулись в магазин Джулии, где она поработала еще пару часов до закрытия. А сейчас они направлялись домой.

Домой... А был ли у Тристана настоящий дом?

Он вертел в руках свой новый кинжал. Это был второй подарок от нее. Почему? Почему, когда она так яростно отталкивает его? Ее поступки продолжали вводить его в замешательство и удивлять. В то время как она отказывалась принимать от него ласки, она так легко дружила с ним. Когда-то он думал, что ему все равно на все ее поступки и слова. Когда-то он верил, что лишь очередной мужчина в жизни его хозяйки.

Но он стал другим. Джулия сумела поменять его. Он уже не мог отрицать нежность, которую чувствовал по отношению к ней; не мог отрицать, что хочет занять определенное место в ее жизни - не учителя, а любовника.

– Ты голодный?
– спросила Джулия, мельком взглянув на него, не заметив смятение внутри него.

– Да.
– Он изголодался по ней, по ее обнаженному телу под ним - извивающемуся, просящему большего.
– Да, я голодный.
– Он всегда будет голодным в этом плане, так больше не видел освобождения ни с кем больше в своем будущем.

– Надеюсь, ты любишь гамбургеры.

Тристан что-то пробурчал в ответ.

Она миновала парковку около маленького красно-желтого здания, затем проехала вдоль стены и заговорила в квадратный микрофон. Три минуты спустя они опять были на дороге. Вскоре они подъехали к дому, и Джулия свернула на подъездную дорожку.

Красная машина, меньше машины Джулии, стояла около дома. Тристан осмотрелся и увидел сидящую на крыльце женщину - такую свежую и хорошенькую, как букет весенних цветов. У нее были темно-каштановые волосы, которые струились по спине шелковыми волнами. Он не мог увидеть цвет ее глаз; лицо было похоже на лицо Джулии. Те же скулы, тот же элегантно вздернутый носик.