В цитадели было много пятнистых боевиков, а у входа в храм собралась даже небольшая толпа. Именно туда и повели капитана. Но странное дело, перед самым входом на земле лежало три деревянных креста, сколоченных из неотёсанных брёвен. У Рожнова даже проскочила дикая мыслишка: неужели террористы собираются кого-то распять?! Более того, один из кандидатов – он сам! В это трудно было поверить, только кресты лежали на траве совсем рядом, не хватало только жертв.

Вдруг двери храма резко распахнулись, и оттуда вышла… Татьяна!..

В таком же, как и все, пятнистом камуфляже, в изящных яловых сапожках, с причёской, собранной в узел и спрятанной под кепи, она казалась здесь чем-то совершенно запредельным. В это тоже трудно было поверить, но факты – очень упрямая вещь.

– Прибыл? – прищурилась она. – С приездом, муженёк, давно не виделись.

– Ты?! – прохрипел Родион. – Что ты здесь делаешь?..

– А ты не догадываешься? – вопросом на вопрос ответила его бывшая жена. – Мне кажется, ты несколько задержался на этом свете. Пора бы тебе расплатиться за своё существование.

– Что? – всё ещё не веря в реальность происходящего, прохрипел Родион. – Ты меня собираешься убить?

В памяти моментально возникла психотронная диагностика и портрет Татьяны на экране компьютера на ярком малиновом фоне. Впрочем, была там ещё физиономия майора Краснова, но его среди штурмовиков Рожнов не заметил.

На голову Родиона обрушился хаос каких-то диких мыслей, не связанных с действительностью. Впрочем, происходящее с ним – действительность ли это? Сознание отказывалось понимать и принимать происходящее. Танька – среди бандитов! Как?! Почему?!

– Боишься глазам своим поверить? – усмехнулась Татьяна. – Напрасно, напрасно. Поверить всё же придётся. Представь, прибьют тебя гвоздиками ко кресту и оставят на день под палящим солнышком. Правда, здесь несколько холоднее, чем в Иерусалиме, но тоже сойдёт. А в конце рабочего дня ты можешь даже возопить к небесам: «Или! Или! Ламасавахфани!». [55] Чувствуешь? Испытуй кайф Христоспасения!

– Ведьма! – закричал Родион. – Ведьма проклятая!

– Вот это уже лучше, – ухмыльнулась Татьяна. – Теперь можешь начать проклинать меня, на чём свет стоит, вместо покаянной молитвы. Может, душе легче станет?

Родион ошалело смотрел на бывшую супругу и никак не мог поверить в серьёзность её угроз. А ведь доктор Яншин пытался предупредить о неадекватности поведения Татьяны в том смысле, что от неё можно ожидать непредсказуемых поступков, после которых вся прожитая жизнь покажется просто мыльным радужным пузырём. Кто же она, эта женщина? И женщина ли она?

Татьяна сделала знак рукой и пошла в церковь. Удар по спине прикладом показал, что Рожнову предлагают последовать за хозяйкой. Он вошёл вслед за ней в маленький церковный придел. Стены помещения были оштукатурены и покрыты побелкой. Только выше к потолку виднелись какие-то тексты, написанные прямо на стенах. Пол храма был покрыт такой же облицовочной плиткой, как пирамида в цитадели. Сбоку, возле стены, виднелась каменная лестница, круто уходящая в подвал.

К Родиону опять вернулось чувство интуиции, приходящее к нему только в экстремальных ситуациях. Именно в это время он превращался в сжатую до упора пружину, готовую в любой момент развернуться, совершить прыжок, чтобы нанести противнику сокрушительный контрудар. На такой бросок бывает отпущено совсем немного времени, зачастую всего лишь какие-то доли секунды, и необходимо быть начеку, чтобы в любую секунду совершить нападение. Короткое! Мимолётное! Но приносящее всякий раз поразительные победные результаты.

– Я понимаю, что тебе надобно привести приговор в исполнение, – прямой его взгляд Татьяна не выдерживала никогда. Вот и сейчас поспешно отвела глаза в сторону. – Я понимаю, что это приказ и тебе за неисполнение уже досталось по инстанции. Весь вопрос – тому ли ты служишь, и тот ли тобой командует, кто нужен, кто принесёт тебе хотя бы часть недостающего?

Нервное подрагивание век на закрытых глазах Татьяны показало, что удар наобум достиг цели. Правда, это ещё не точное попадание в десятку, но вывести противника из спокойного состояния было необходимо. Как раз это нарушенное равновесие могло послужить плацдармом для решающего удара.

– Я никому не служу, – глухо проговорила Татьяна. Её голос сейчас был как всегда немного бархатным и томным. – Я никому не служу. Наоборот – служат мне! И все эти отморозки сделают то, что я им прикажу! Не забывай о крестах перед входом. Один из них приготовлен для тебя.

– Что ж, – спокойно подытожил Родион. – Боевики тебя послушаются. Для многих таких баба-командир – даже откровенный кайф, так что, без сомнения послушаются. Но мне Пётр Петрович обронил как-то…

– Что?! – Татьяна вкинула на него вспыхнувшие чёрным пламенем глаза. – Что этот козёл тебе рассказал?