Сердце дико бьется в груди. Я ничего не слышу, ничего не чувствую, ничего не вижу, кроме Кэша. И несмотря на это, едва различаю слова, когда он снова произносит шепотом:

– Я просто хочу тебя.

Не успев ни о чем подумать, ни передумать, ни помучить себя рассуждениями о том, как следует поступить, вместо того чтобы потакать своим желаниям, я отвечаю быстро и коротко:

– Ладно.

Вижу, как на лице Кэша загорается одновременно несколько эмоций, но больше не вижу ничего. Потому что оказываюсь в его объятиях.

Он впивается губами в мои губы, и мир исчезает. Я вцепляюсь пальцами в его волосы и тяну его к себе. Его руки блуждают по моей спине и бедрам.

А потом он поднимает меня и сажает на капот машины. Целуя в губы, задирая футболку, прикасаясь к грудям.

Я обвиваю ногами его узкие бедра и вжимаю в V-образный разлет своих. Он ударяется о то место, где я жду его больше всего.

Он расстегивает пуговицу и молнию на моих шортах. Где-то в глубине сознания мелькает мысль: хорошо, что мы скрыты от дороги.

Кэш ладонями отодвигает меня от края капота и стягивает с меня шорты и трусы. Бросает их на капот рядом со мной, кладет мои ноги себе на плечи и зарывается лицом в промежность.

Не могу сдержать стонов от удовольствия, которое доставляет мне его язык. Чувствую, как он описывает маленькие круги около клитора. Потом забирается глубже и проскальзывает внутрь меня так глубоко, как только может. Кэш трется о меня лицом. И потом мир взрывает вокруг него фейерверком оргазма.

Кэш шевелится, и я слышу, как расстегивается молния у него на брюках. Он проникает в меня, и спазмы оргазма продолжаются. Кэш берет меня за бедра и придвигает ближе к себе, моя спина прижата к теплому капоту машины.

Смотрю вверх сквозь полузакрытые веки и вижу, что Кэш не сводит с меня глаз, его взгляд серьезен, полон чувства. Кэш кладет свою руку между нами, и я вздрагиваю, когда он большим пальцем прикасается к клитору. Но он действует нежно, и очень скоро я ощущаю новое напряжение. Закрываю глаза и отдаюсь на волю чувств.

Волны одного оргазма плавно перетекают в следующий. Сжимая своим телом Кэша, чувствую, как он пульсирует внутри меня, распространяется по мне, наполняя меня, кончает где-то в глубине моего тела.

Открываю глаза и вижу Кэша: спина выгнута, голова запрокинута. Страшно заводит это зрелище – как он кончает. Я чувствую, как реагирует на это мое тело, выдаивает его, требует отдать все, что у него есть. Я хочу это все. Все, что он может мне предложить. Хочу, чтобы это излилось в меня.

Пока его тело продолжает наполнять меня горячей жидкостью, Кэш открывает глаза и берет меня за руки, поднимает и притягивает к себе. Мы соединены в одно, как могут быть соединены люди. И не только физически.

Он осыпает мое лицо поцелуями и гладит меня по спине. Ему не нужно ничего говорить вслух. Я знаю, что он думает. Воспринимаю без слов. Чувствую. И сама испытываю то же.

Открываю глаза. Яркие лучи солнца пробиваются из-под занавесок в комнате Оливии. Не надо было мне оставаться здесь так долго, но я хотел держать ее в объятиях, пока она спит. Хотел, чтобы она знала: я никуда не уходил. Она в безопасности со мной, в моих руках.

К несчастью, я сам заснул. Три незабываемых соития за короткий срок сделали свое дело.

С улыбкой смотрю на Оливию: она свернулась калачиком и прижалась ко мне, лицо спокойное и расслабленное во сне.

Не стану называть словами, что чувствую по отношению к ней. Просто хочу, чтобы она знала: я никуда не уйду и хочу заботиться о ней, сделать ее счастливой. Надеюсь, этого достаточно. Должно хватить.

Она ворочается рядом со мной, и мое тело отзывается. Я понимаю: если сейчас не встану, то кончится тем, что разбужу ее. Хотя для меня это лучшее начало дня, я знаю, она будет чувствовать себя неважно, если я не дам ей передышки. Кроме того, ее отец скоро проснется, так что надо возвращаться в свою комнату.

Выбравшись из кровати, тихонько натягиваю джинсы, беру остальную одежду и на цыпочках крадусь к двери. Открываю ее чуть-чуть и прислушиваюсь. Кажется, отец Оливии уже ворочается в постели.

Бесшумно пробираюсь в ванную и наскоро принимаю душ. Покончив с этим, спускаюсь. А Оливия пусть спит, сколько захочется.

Даррин, отец Оливии, сидит за кухонным столом и смотрит на меня так, что я не сомневаюсь: он меня дожидается.

Я киваю:

– Доброе утро, сэр.

Он кивает в ответ.