— Можно допустить, что он следует за нами.

— Исключено. Наши люди контролируют ситуацию. Кроме вас здесь никого нет.

— Ты хорошо знаешь Арктура? — Шева с усмешкой посмотрела на Сурта.

— К чему подобный вопрос?

— А к тому, что человеку, сумевшему сбежать из самой охраняемой в мире тюрьмы, не составит особого труда провести ваших ослов из наружного наблюдения.

Сурт не обиделся. Он знал цену каждому из своих сотрудников, и цена эта была разной.

— Что ж, здесь есть резон. Считай, что ты убедила меня ступить на стезю гуманизма.

— Я счастлива.

Судя по всему, Сурт не разделял ее чувств, но связываться с Шевой не желал.

— В таком случае возвращаемся к первоначальному плану. У меня есть дополнительная информация, но она, к сожалению, касается лишь полковника и его людей. На шерпов у нас ничего нет, но, возможно, завтра кое-что появится.

— Завтра мы будем в монастыре.

— Придется повременить. Мы подготовили новый маршрут, который займет лишний день. Ты сильно устала?

— Выдержу.

— В таком случае будем надеяться, что к завтрашнему вечеру мы сможем сообщить тебе кое-что новенькое. А пока попытайся вычислить Арктура с помощью тех сведений, какими располагаешь.

— Только этим и занимаюсь. Но Арктур просто так себя не выдаст.

— Знаю. Вот, держи. — Сурт передал Шеве металлическую горошину, которую надлежало вставить в ухо. — Если появится что-нибудь новое, я немедленно свяжусь с тобой. А теперь мне пора. Прощай. — Сурт легонько хлопнул Шеву по плечу.

— Прощай, — ответила она.

Директор Управления сделал шаг назад. Сверкнула вспышка, и фигура Сурта растаяла в золотистом столбе, оставив после себя лишь два отпечатка ног на снегу да запах озона. Какое-то время Шева глядела на его следы, потом повернулась и побрела к палатке, катая между пальцами металлическую горошину.

У остывшего костра сидел Пауль…

Как и требовал Сурт, Шева устроила так, что до монастыря Чэньдо путешественники добрались лишь на второй день после памятной ночи, полной разговоров, признаний, тайных встреч и невидимой смерти. Новое утро приветствовало путешественников ярким солнцем, а к полудню они, наконец, достигли желанной цели. Шева с облегчением вздохнула, когда за очередным перевалом появился сверкающий под солнечными лучами золоченый лепесток храма, а ее спутники разом повеселели. Прунц и его приятель, начисто позабыв о ругательствах, какими награждали Шеву накануне, принялись осыпать ее комплиментами, на лице полковника появилась улыбка, даже Раубен выглядел слегка смущенным, словно хотел попросить прощения у хрупкой проводницы, но до извинений так и не снизошел.

Караван спустился по тропе в ущелье. Здесь полковник велел сделать привал, дабы передохнуть перед последним подъемом. Запылал костерок, освобожденные от поклажи яки принялись разрывать копытами неглубокий снег в поисках чего-нибудь удобоваримого. Люди расселись на тюках, давая отдых утомленным ногам. Так уж вышло, что рядом с Шевой оказались полковник Шольц и Пауль. Какое-то время мужчины искоса поглядывали друг на друга, потом Шольц не выдержал.

— Пауль, мне кажется, тебе следует сходить за хворостом для костра. — Юноша открыл было рот, но полковник не позволил ему вымолвить и слова. — А я пока, с твоего позволения, переговорю с мисс Лурн. Нам надо кое-что решить.

Пауль насупился и вопросительно посмотрел на Шеву. Та лишь пожала плечами — что поделаешь. Помрачнев лицом, Пауль поднялся и направился к ближайшему склону.

Теперь Шева и полковник остались наедине. Все прочие участники экспедиции расположились чуть поодаль и не могли помешать разговору.

— Должен извиниться перед вами, Айна, — вполголоса произнес Шольц, пододвигаясь поближе к Шеве.

— За что?

— Вчера мне вдруг показалось, что вы обманули меня и не знаете дороги.

— Просто я неверно рассчитала расстояние.

— Теперь я вижу это. И потому приношу официальные извинения за себя и своих людей. Они вели себя непозволительно.

— Право, они не виноваты. Откуда им знать, что я понимаю все, о чем они говорят между собой.

Полковник усмехнулся.

— Это так, но тем не менее…

— Я принимаю ваши извинения, господин Шольц, — подвела итог Шева.

— Вот и хорошо. Дабы загладить свою вину, я сделаю вам небольшой… Geschenk [16] .

— Подарок? — переспросила Шева, не до конца уяснившая смысл произнесенного Шольцем слова.

— Вот-вот, подарок. Это не кольцо с бриллиантом и не колье, которых вы, безусловно, заслуживаете. Это всего лишь…

Полковник извлек из кармана и протянул сверток, развернув который Шева обнаружила финики.

— Спасибо! — протянула она почти растроганно.

Она обожала финики. Но как об этом догадался полковник? Привычки и маленькие слабости Шевы хорошо знал Арктур. Здесь было над чем подумать. Шева с удовольствием надкусила финик и выплюнула на снег небольшую продолговатую косточку. Полковник вежливо улыбнулся и решил, что на этом с извинениями можно покончить.