9. Волков так организовал работу в штабе дивизии, что приказы армии и сводки поступали Виноградову, находившемуся при полках, с опозданием или вовсе не поступали. Полки совсем не получали оперативных и разведывательных сводок, а также разведывательные данные полков о противнике в штарм не поступали. Все личные мои приказы о прокладке дорог в обход завалов Вол ков не доводил до полков и сам не принимал мер, чтобы они были проложены, даже тогда, когда срб связался с частями 25 сп.

10. Игнорируя совершенно организацию связи, Волков не обеспечил своевременную информацию о положении на фронте и своей преступной беспечностью дошел до того, что противник безнаказанно подошел к самой границе, угрожая штадиву и находившемуся тут гап.

Артиллерия в течение суток не использовалась для разгрома противника на 1-м километре и была пущена в ход только по моему прямому указанию. Положение у Важенвара было восстановлено лишь после прибытия из Ухты четырех рот пополнения, роты лейтенантов — 75 человек и батальона 305 сп, отправленного на машинах из Юнтусранты.

11. Зная хорошо положение на шоссе и имея приказ для дивизии — обороняться на 19-м километре, Волков преступно оставил медсанбат и многочисленный транспорт на участках возможного нападения противника. Вследствие этого медсанбат и транспорт были отрезаны противником, устроившим завал на 1-м километре от госграницы. Подошедшие роты пополнения вырвали медсанбат и транспорт из-под удара.

Военный совет считает, что Виноградова и Волкова надо немедленно арестовать и предать суду по закону военного времени. Виноградов нами вызван в штарм и будет держаться по сути дела под арестом до ваших указаний…» (РГВА. Ф. 33 987. Оп. 3. Д. 1386. Л. 127—132).

В 12 часов 33 минуты, а точнее, до вышеизложенного доклада командующий 9-й армией Чуйков доложил в Генеральный штаб:

«Военсовет опрашивал сегодня командира 25 си майора Плюхина (обморожен и находится в госпитале), командира 146 сп майора Ивлева (ранен и находится в госпитале) и начштаба 146 сп (ранен и находится в госпитале).

Кроме того, мы имели продолжительную беседу с Виноградовым и пришли к выводу о необходимости предать его суду. Приняли решение обезоружить и задержать Виноградова до вашей санкции. Ждем указаний…» (РГВА. Ф. 33 987. Оп. 3. Д. 1386. Л. 120).

Вне всяких сомнений, этот вопрос был решен положительно. И уже на следующий день, то есть 11 января 1940 года, в 21 час 41 минуту Чуйков доложил:

«…Суд над бывшим командиром 44 сд Виноградовым, начальником штаба Волковым и начальником политотдела Пахоменко состоялся 11.01 в Важенваре под открытым небом в присутствии личного состава дивизии. Обвиняемые признали себя виновными в совершенных преступлениях. Речи прокурора и общественного обвинителя были одобрены всеми присутствующими. Суд тянулся пятьдесят минут. Приговор к расстрелу был приведен в исполнение немедленно публично взводом красноармейцев» (РГВА. Ф. 33 987. Оп. 3. Д. 1386. Л. 124).

Что ж, и на этот раз суд был скорым. Но было ли следствие? Судя по документам, нет! Судите сами: 10 января Военный совет 9-й армии принял решение обезоружить и задержать командира дивизии, а 11-го его вместе с начальником штаба и начальником политотдела расстреляли. Кстати сказать, в конце своего доклада о суде над виновными в поражении 44-й стрелковой дивизии и исполнении приговора Чуйков подчеркнул: «В 44 сд работает комиссия Военсовета, на обязанности которой лежит детальное расследование всех причин и обстоятельств поражения 44 сд». Без комментариев!

По мнению О.А. Дудоровой, командование 44-й дивизии не было виновато в ее разгроме. Объясняет она это следующими причинами:

«Однако следует отмстить, что отсутствию должного опыта у командования 44 сд способствовала политика, проводившаяся в конце 30-х годов в отношении РККА в целом: в результате репрессий против командного состава быстро продвинулись по службе и заняли командные должности люди, не вполне соответствующие занимаемым постам и не имевшие необходимых знаний и опыта.

В этом отношении продвижение по службе командира и начальника штаба 44 сд являлось вполне типичным. Так, в послужном списке комдива-44 Алексея Ивановича Виноградова значилось, что в 1936 году он был майором, с июня следующего командовал 143-м стрелковым полком, в феврале 1938-го досрочно получил звание полковника, в марте того же года был направлен в распоряжение Управления по командно-начальствующему составу РККА. Командиром 44 сд А.И. Виноградов был назначен в январе 1939 года, и тогда же ему было присвоено внеочередное воинское звание комбрига.

Начальником штаба 44 сд был Онуфрий Иосифович Волков, назначенный на эту должность 26 декабря 1938 года. Звание капитана ему было присвоено 30 декабря 1935 года, как окончившему три курса академии имени М.В. Фрунзе, а уже 31 июля 1939 года он стал полковником.

Большинство личного состава 44 сд было слабо обучено и подготовлено к боевым действиям. Основная часть красноармейцев призвана накануне войны. Так, из 3229 человек красноармейцев 25-го стрелкового полка только 900 были кадровыми, т.е. менее 30 проц. всего личного состава.