– Нет, – выдохнула я, отбиваясь. Наши взгляды встретились, и мне стало нечем дышать. – Помоги мне понять тебя, Крис, – потребовала я, хорошо понимая, что это и есть та самая terra incognita, уголок души, которую он тщательно скрывает от меня и куда при этом он страстно желает меня впустить. Туда-то нам и нужно было попасть… туда мы и стремились все это время. Как все сложно в этом мире!

– Хочешь понять? – понизив голос, спросил Крис. В глазах его я прочла вызов.

– Не то чтобы хочу, Крис. Но мне это нужно… важно понять.

Какое-то время он молчал, видимо, обдумывая мои слова, потом его зеленые глаза вспыхнули.

– Что ж, тогда раздевайся.

После минутного колебания я решила, что его приказ, в сущности, имеет самое прямое отношение к сделке, которую я намеревалась с ним заключить. Что ж, ладно. Поднявшись на ноги, я направилась к возвышению, на котором стояла кровать – Крис остался сидеть, где сидел, только привалился к ней спиной. Несмотря на власть, которую он надо мной имел, а может, как раз из-за нее, в том, чтобы раздеваться у него на глазах, было что-то невероятно сексуальное. И это «что-то» одновременно делало меня еще более уязвимой. Это было своего рода актом доверия – при мысли о том, ради чего он приказал мне раздеться, внутри у меня все сжималось от страха. Я решила… решила, что Крис хочет быть уверенным, что я готова открыться ему, что теперь, когда он уже открыл мне темные стороны своей души, я по-прежнему готова ему принадлежать.

Да, я готова. Меня вдруг пронзило острое желание немедленно это доказать.

Подняв руки, я стащила с себя футболку и зашвырнула ее в угол. В рот при этом тут же попала прядь моих довольно длинных каштановых волос. Я отбросила их за спину, заметив при этом, что взгляд Криса остановился на моих губах. Внизу живота стало горячо – я догадывалась, что он пытается представить, как мои губы блуждают по его телу, а это было как раз то, о чем я сама мечтала. Но последнее слово всегда оставалось за ним – именно Крис всегда решал, что мне можно делать, а чего нет. Я мысленно поклялась, что сегодня все будет по-другому. Сначала, может быть, да, но потом нет… потом все будет по-моему. До того как он уедет в Лос-Анджелес, я непременно попробую его на вкус – именно там, где захочу. Я старалась не спешить. Ведь утром он уедет на неделю, а между нами оставалось еще много недосказанного. Слишком много.

Прежде чем я стянула с себя последнюю деталь одежды, я уже успела убедить себя, что стриптиз явно не входит в число моих талантов. Поэтому если я хочу, чтобы все было по-моему, а не наоборот, придется над этим поработать. А сейчас я просто хотела его, и все. Хотела, чтобы мы разделись вместе, чтобы между нами не осталось никаких барьеров. Важно было убедить его, что я собираюсь постигнуть его до конца, иначе нам трудно будет поддерживать отношения. Потому что жизнь уже дала мне понять, что такого чувства, которое вспыхнуло между нами, попросту не существует… хотя мне очень хотелось верить, что чудеса иногда случаются.

– Иди сюда, – велел Крис низким, чуть хрипловатым от нетерпения голосом, едва я стянула с себя трусики. Его нетерпение мгновенно передалось и мне, хотя до сих пор иной раз не верилось, что я возбуждаю в нем желание. В моих глазах Крис был эталоном всего, что я мечтала найти в мужчине – сильный, властный, уверенный в себе и в своем будущем. Наверное, именно поэтому я все время пыталась понять, почему я вызываю в нем такое жгучее желание. Одна мысль об этом делала меня сильнее.

Подойдя к нему, я позволила Крису усадить меня к себе на колени, почувствовав при этом его затвердевшую плоть. Мне не нравилось, что он по-прежнему оставался одетым, но я уже поняла, что это позволяет Крису держать себя в руках. Как поняла и то, что в моем присутствии он терял голову и таким нехитрым способом пытался исправить ситуацию.

– Сцепи пальцы за спиной, – велел он.

В моей крови забурлил адреналин, сердце гулко забилось. Да… это была очередная попытка Криса показать, кто здесь главный, но это стремление говорило о многом. О том, о чем он даже не догадывался. Что он обычно предпочитал скрывать. А то, что меня саму мучило острое желание заставить его это сделать, открывало новое во мне.

Заведя руки за спину, я вглядывалась в него, пытаясь отыскать хотя бы намек на какое-то чувство, но лицо его оставалось непроницаемым. Потом пальцы Криса сомкнулись на моих запястьях, взгляд остановился на моей обнаженной груди. Воздух вокруг нас буквально искрился, как бывает только перед грозой. Потом Крис поднял на меня глаза.

– Сцепи пальцы за спиной, детка, – хрипло пробормотал он.

Я послушалась. В ту же минуту его губы смяли мой рот поцелуем, которого я так долго ждала. Мне сразу стало нечем дышать – я сидела не шевелясь, задержав в легких воздух и слушая собственный обезумевший пульс, потом вскрикнула, когда он больно прикусил мою нижнюю губу. Я попыталась разжать руки, однако Крис крепко держал меня, пока кончиком языка раздвинул мне губы. Потом я почувствовала, как он слегка лизнул распухшее место – язык его скользнул в мой рот, и из груди моей вырвался стон.

– Боль, – объяснил он, когда я вновь обрела способность дышать. Руки Криса по-прежнему лежали у меня на плечах. – Та самая боль, что становится наслаждением. – Его взгляд прожег меня насквозь. – А теперь сцепи пальцы.

Вся дрожа, я молча кивнула – опасаясь сказать лишнее, опасаясь, что окно, которое он приоткрыл для меня, вдруг снова захлопнется. Его ладони гладили мои руки, поднялись к плечам, потом спустились вниз, скользнули к груди – обхватив пальцами мои соски, он сжал их, сначала слегка, потом все крепче, и я задрожала от возбуждения. Он тянул и скручивал нежные напрягшиеся бугорки, и ощущения были настолько острыми, что я невольно зажмурилась.